Мои брови поползли вверх, когда я увидела посреди двора Захара, таскающего за шиворот нечто черное и орущее. Мы переглянулись и, не сговариваясь, побежали к двери.
Запах дегтя коснулся моих ноздрей, как только я сбежала со ступенек. Именно им и был измазан орущий в крепких руках Захара человек.
— Что случилось? — Таня пристально всматривалась в грязное лицо. — Это что, Сенька?!
Я сначала не поняла, какой это Сенька, а потом до меня дошло — это же сын приказчика, который обжимал в старой хижине Марфушку!
— Он, барышня! Он! — зло произнес Захар, встряхнув парня еще раз. — Заткнись, пес! Поймал его, когда он ворота наши дегтем хотел измазать, паскуда!
Меня словно холодной водой окатили. Дегтем пачкали ворота распутным девкам! Ярость нахлынула на меня с такой силой, что потемнело в глазах. Я шагнула к Сеньке и принялась хлестать его по грязной морде.
— Дегтем, говоришь, хотел измазать?! Ах ты ж скотина!
— Барышня, не бейте ручки, позвольте я его хлыстом отхожу! — Захар оттащил его от меня, после чего достал из-за пояса хлыст и Сенька взвыл пуще прежнего:
— Не бей! Прошу! Не бе-е-ей!
— Тьфу, гадина противная! — мужчина сплюнул на землю. — Ты какого ляда днем сюда приперся?! Отвечай, иначе изобью до полусмерти!
— Потому что сегодня сюда его милость должны пожаловать! — заскулил Сенька. — Приказано мне было к его прибытию все изгваздать!
— Апехтин, что ли? — догадалась я, а Таня возмущенно протянула:
— Ничем не гнушаются, гады…
Глава 49
— Давайте его в сарае запрем! Пущай барин явится и послушает, что прыщ этот говорит! — Захар отвесил ему подзатыльник. — Разве можно такое?!
Сенька испуганно завертел головой, глядя то на меня, то на Таню.
— Права не имеете!
— Ты посмотри, он за права вспомнил! — рявкнула я на него. — Когда гадости делал, думал о том, что отвечать придется?!
— Я ничего не скажу при Апехтине! — гнул свое сын приказчика. — Хоть убейте! Слова из меня не вытащите!
Видимо, больше побоев его пугало то, что могли с ним сделать Потоцкие. И я его прекрасно понимала. Вряд ли Апехтин явится сюда один, Дарья Николаевна прискачет следом, как пить дать. Этот трясущийся слизень ничего не скажет, даже если Захар исполосует его хлыстом. Да и смысл во всем этом? Я уже была замужем, и этого ничто не изменит.
— Пусти его, пусть убирается отсюда, — я отошла от Сеньки, брезгливо подбирая юбку. — И не воняет здесь.
— Точно отпускать? — Захар еще раз встряхнул его. Да так, что парень чуть не вывалился из рубахи.
— Отпускай, — вместо меня ответила Таня и добавила: — Да скорости ему прибавь.
— Это мы запросто! За милое дело устроим! — мужчина потащил Сеньку к выходу. — А ну-ка, получай, свистулька!