Господи, только не сейчас! Пусть все образуется! Мы еще не настолько самостоятельны, чтобы обойтись без помощи Павла Михайловича! Если с ним что-то случится, падальщики слетятся снова. Проклятые Потоцкие сеяли беды вокруг себя хуже чумного мора. Ведь все, что происходило с Головиным происходило из-за них! Они, словно бездонная черная дыра, всасывали в себя все на своем пути.
Но даже в самые тяжелые моменты я никогда не раскисала, и Таня была такой же. Встречаясь со страхом один на один, мы смотрели ему в глаза, ведь «Герой умирает однажды, трус — тысячу раз». Нет, мы не были героями, но и трусихами нас назвать было сложно. Справимся со всем, что приготовила для нас жизнь. Потому что я верила, что после грозы всегда появляется солнце. Главное, чтобы Павел Михайлович выкарабкался и в этот раз.
Глава 52
Всю дорогу Таня успокаивала меня, хотя и сама явно переживала за Головина. За короткое время мы успели привязаться к этому благородному человеку. Такие душевные, замечательные люди должны были жить, а не умирать на радость подлецам.
Усадьба Павла Михайловича была видна уже с дороги. Дом моего мужа оказался намного больше нашего и сиял под полуденным солнцем белизной величественных стен. К нему вела длинная тенистая аллея, обрамленная высокими старыми липами, и заканчивалась она у нарядных кованых ворот.
— Как красиво… — протянула Таня, с восхищением глядя на дом Головина. — Настоящий дворец!
Он действительно походил на дворец, украшенный снаружи колоннами, скульптурой и декоративной лепниной. А на фронтоне красовался какой-то вензель, возможно, первые буквы имени владельца усадьбы, но мне было не до разглядывания таких мелочей.
К нам подбежал слуга, и Захар сказал:
— Барышни к Павлу Михайловичу прибыли. Проведи в дом.
Но я уже соскочила на землю и бросилась к главному входу. Двери с тихим скрипом отворились, впуская меня в прохладную переднюю, интерьер которой производил гнетущее впечатление. Темная мебель, бордовые обои и мрачная лестница, ведущая на второй этаж. Кругом царила чистота, но все равно чувствовался легкий налет запустения, словно это был не дом, а склеп. От такого сравнения мне стало не по себе. Поэтому, когда прозвучал звонкий голос, я чуть не подпрыгнула:
— Барышня? Вы откель?
Рядом со мной стояла молодая девушка в цветастом платочке и с интересом смотрела на меня бусинами черных глаз.
— Прасковья, ты чего стоишь? Немедля веди барышню к Павлу Михайловичу! Супружница это его, охламонка!
— Сию минуточку! — девушка испуганно взглянула на меня. — Пожалуйте, барышня, за мной!