— А что если сбежит она? — настороженно поинтересовалась Таня у свекра, но тот лишь засмеялся.
— Софьюшка, душа моя, да разве можно оттуда сбежать? Знавал я одного доктора, который юродивыми опекался. Так он рассказывал, что в сим заведении на третьем этаже содержаться эпилептики, на втором — меланхолики и лунатики, а на нижнем этаже помещаются как раз бешеные. Камеры их с окнами, которых нельзя достать, и с решетками. Там даже мебели не имеется! Ложе на полу как для животного. Надсмотрщик наказывает их, как малых ребят. Доктор говорит, что иногда одного наказания лозы достаточно, но бывает, приковывают бешеных цепями.
Судьба Потоцкой оказалась страшной. Мне даже было немного жаль ее… Хотя, скорее, не ее, а загубленную жизнь. А ведь могла жить припеваючи!
Но быть милосердным к побеждённому всегда проще. Злодей несет угрозу, а вот осуждённый злодей — личность совсем другая, обездоленная.
Слава Богу, что эти мысли как пришли в мою голову, так и ушли. Каждый получает то, что заслужил. Господь наказал Дарью Николаевну безумием, ибо оно является самым страшным наказанием: ведь только безумец не имеет возможности покаяния.
Александра же приговорили к гражданской казни. Конечно, это была не настоящая казнь с отсечением головы, но она тоже отбирала жизнь. Действо происходило на площади, в присутствии собравшихся зевак, где над Потоцким символически преломили шпагу, лишая не только преимуществ дворянского происхождения, но и имущественных прав. После чего Александра отправили на каторжные работы, предварительно вырвав ноздри. Причём при этой экзекуции на знатность рода никто не смотрел.
Имущество Потоцких перешло в царскую казну, но мы с Павлом успели подать прошение на выкуп крепостных. Некоторые из них остались в нашем доме, а кто-то пошел работать в «Чёрные воды». Жизнь потихоньку налаживалась, и над нашими головами засияло солнце, обещая счастливое будущее, в котором будет много счастливых дней.
Глава 37
Вспышка чумы началась в причерноморских странах и попала на территорию России через обозы с ранеными в русско-турецкой войне. Раненых везли в Лефортово, где находился военный госпиталь. И в ноябре тысяча семьсот семидесятого года там скончался первый привезённый с фронта офицер, затем врач, а после начали умирать люди, проживающие рядом с госпиталем. Потом чума проникла в Большой суконный двор в Замоскворечье, по причине завоза трофейной шерсти… Она косила старых и молодых, богатых и бедных, не оглядываясь на чины и звания.
Но мы-то знали о приближающейся беде и подготовились к ней основательно. Во-первых, мы с Таней наготовили спирта для дезинфекции. Во-вторых, уговорили Родиона Макаровича, что не стоит пускать на территорию завода посторонних, а рабочим построить времянки, чтобы они не встречались с другими людьми. Он сначала удивлялся, но благодаря убедительному и логическому объяснению Павла, понял, чего мы от него добиваемся.