— Слушаю вас, барышни. Зачем я вам понадобился?
— Иди-ка, присядь, — мне не терпелось объявить ему чудесную новость. — Мы хотим поговорить с тобой.
Парень присел, сложив на коленях большие руки. Он явно волновался.
— Демьян… Отец оставил тебе наследство, — я не стала оттягивать и начала с самого главного. — Теперь ты обеспеченный юноша. Посмотри.
Таня открыла шкатулку и его глаза стали увеличиваться в размерах.
— Это мне?
— Да, все, что ты видишь, твое, — подтвердила я. — Можешь делать с ним что хочешь. И вот еще что… Если ты захочешь, тебя устроят на военную службу. Ты ведь понимаешь, что служба может дать тебе очень много?
Демьян находился в полной растерянности. Он был такой бледный, что я даже испугалась. Неужели парень так разволновался от радости?
— Но усадьба бедная… ваш супруг арестован… Простите меня, барышни, на вас платья с заплатами, а вы мне золото? — почти прошептал он, поднимая на нас полные слез глаза.
— Оно твое, а не наше. Разве мы можем забрать то, что по праву принадлежит тебе? — Таня поднялась, чтобы подойти к нему, но не успела. Демьян резко поднялся и вдохнул:
— О Господи… Господи… Прости меня…
Парень схватился за ворот рубахи, словно он душил его, и вдруг потерял сознание.
*В тексте использован фрагмент стихотворения Цветаевой
Глава 9
— Эй, парень, что с тобой?! — Таня бросилась к Демьяну и, встав на колени, подняла его голову. Она ощупала ее на наличие видимых повреждений и громко произнесла: — Демьян! Ты слышишь меня?!
Я же выбежала в коридор и позвала Глашку, надеясь, что она ошивается где-то рядом.
— Ась?! Здесь я барышня! Здесь! — на лестнице показалась головка в цветастом платочке. — Чего приключилось?!
— Принеси воды, быстро! — крикнула я. — Пулей!
Глашка потопала вниз, а я вернулась в кабинет.
Таня подложила Демьяну под ноги стопки книг, чтобы они находились выше уровня сердца, и открыла окно, впуская свежий воздух.
— Что случилось? Волнение? — я тоже присела рядом с ним. — Голова цела?
— Может быть, и волнение. С головой все в порядке, небольшая шишка. Но почему он говорил «Господи, прости»? — подруга внимательно смотрела на бледное лицо молодого человека. — Ох, чую я, что нам много нового узнать предстоит…
В кабинет заглянула Глашка с графином, и ее глаза, как всегда, полезли на лоб.
— Чего это с ним?! Помер, что ли?! Ой, божечки, да что ж творится-то?!
— Давай сюда! — я забрала у нее графин и приказала: — Чаю сладкого принеси. Шевелись, не стой!
Девушка кивнула, не сводя глаз с лежащего на полу Демьяна, а потом выскочила из кабинета.
Смочив носовой платок, я принялась обтирать лицо парня, и вскоре он застонал, приходя в себя.