— Нет, не стоит. Я спущусь сам, — у Павла Николаевича явно поднялось настроение. — Прошу вас, Лизонька, распорядитесь, чтобы ко мне пришел камердинер. Да и вообще, вы можете здесь вести себя как полноправная хозяйка. Вы ведь не спешите?
— Нет, нет! — заверила я его. — Мы с Софьей подождем вас внизу. Не торопитесь.
Я вышла из комнаты, радуясь тому, что Головин оживился. Ничего, мы еще поборемся. По крайней мере, постараемся сделать все возможное.
Глава 53
Спустившись вниз, я увидела всё ту же девчушку по имени Прасковья в цветастом платочке и улыбнулась ей.
— Павел Михайлович желает, чтобы к нему поднялся камердинер.
— Хорошо, барыня! — девушка тоже улыбнулась мне. — Как же чудно все! Вы появились, и хозяин встать надумали! Пойдемте я вас к сестрице отведу!
Она была похожа на маленькую юлу. Такая же юркая да быстрая в сарафане-колокольчике.
Я пошла следом за ней и, пройдя светлую длинную комнату с широкими диванами, мы вошли в гостиную. Здесь тоже преобладали светлые тона, и мне это нравилось куда больше, чем мрачный антураж передней. Казалось в этой комнате даже легче дышать. Стены были обиты шпалерами с нежным орнаментом, на них висели картины, а ближе к камину стоял буфет, полки которого просто ломились от дорогого фарфора.
Таня сидела в кресле и с удовольствие пила чай из красивой белоснежной кружки. Рядом на столике стоял поднос со сладостями и пузатый заварник.
— Ну что? Как он? — увидев меня, подруга отставила кружку и поднялась. — Сильно плохо?
— Да нет, Павел Михайлович даже собирается спуститься, — ответила я и оглянулась, чтобы удостовериться, что Прасковья ушла. — Тань, ты помнишь симптомы у Сергеевны?
— У соседки, что ли? — она с интересом посмотрела на меня и, как всегда, все поняла с полуслова. — Ты думаешь, что у Головина грудной остеохондроз?
— Я не знаю. Я же не врач, но у меня есть кое-какие сомнения… Ведь болеет он не один год, и если бы это было сердце… В общем, у меня есть сомнения в правильности поставленного диагноза.
— Нужно спросить Павла Михайловича, не страдает ли он отеками, а еще понаблюдать за его пульсом, — задумчиво произнесла Таня. — Ты знаешь, а ведь версия с остеохондрозом вполне рабочая. И опять же, нужно узнать, что предшествует приступу. У Сергеевны они случались, если она резко меняла позу или от переохлаждения. Помнишь, когда она позвонила и сказала, что ей плохо? Я еще тогда поехала с ней в больницу… Так вот, после обследования никаких серьезных патологий не было выявлено и врач объяснил, что при остеохондрозе человек обычно уверенно показывает точку максимальной болезненности. А ведь сердце никогда не болит точечно. Если надавить на эту точку, то боль усилится, но сердечная боль — нет. Этому капризному органу все равно, что мы давим снаружи. Когда Сергеевне становилось хуже, она ложилась на валик, чтобы получился прогиб. Он позволяет растянуть позвоночник и снять напряжение мышц. Кстати, это еще один способ диагностики: если боль через пару минут проходит, значит, проблемы с позвоночником. Сердечная же не изменит своей интенсивности.