— Вы ведьмы, алхимики, нечистая сила, — Головин не выдержал и усмехнулся. — Только вот я человек не суеверный. Еще есть вариант, что вы безумны, но безумцы не ведут себя так рассудительно. Поэтому… Кто вы, Лиза?
Он повернулся ко мне и, собравшись с духом, я ответила:
— Мы с Софьей прибыли из… будущего…
Его брови поползли вверх.
— Из будущего? Как это? Господи, Елизавета…
Я не дала ему продолжить и быстро заговорила, рассказывая все, с самого начала. Головин внимательно слушал меня, но по его лицу трудно было понять, что творится в его голове.
— Из какого вы года? — поинтересовался он, после минуты молчания.
— Две тысячи двадцать второго… — прошептала я. — Двадцать первый век.
— Господи… две тысячи двадцать второй… — Павел потер лицо ладонями, а потом взъерошил волосы. — В голове не укладывается… Вот как после этого не верить в высшие силы? Так значит, Софья Алексеевна лечит животных?
— Да, у нас это называется ветеринар. Я же, технолог по производству и переработке сельскохозяйственной продукции, — я не знала, как правильно объяснить это, но попыталась: — Я организую выращивание сельскохозяйственных культур, знаю, как лучше всего возделывать почву, занимаюсь вопросами разведения и содержания скота. Оцениваю качество продукции растениеводства и животноводства. А еще организовываю переработку урожая в готовую продукцию.
— Остановитесь, Лизонька! Я не в силах понять столько всего! — воскликнул Головин. — Мне еще стоит пережить ваше признание и не сойти с ума…
— Тогда, может, продолжим потом? — мне не хотелось загружать его подробностями, которые для него были чем-то фантастическим и малопонятным.
— Нет, нет! Мне очень интересно! — взгляд мужа стал теплее, а значит, была надежда на то, что он примет ужасную реальность. — А как вас зовут по-настоящему?
— Галина… Погодите, я позову Таню! Ой, Софью Алексеевну…
Он промолчал, и я вышла из кабинета, находясь в таком возбуждении, что тряслись руки.
Таня расхаживала под лестницей и, увидев меня, быстро поднялась навстречу.
— Ну, что?
— Вроде бы не все так плохо. Пойдем, я за тобой.
Когда я вернулась в кабинет, то уже немного успокоилась. Чему быть, того не миновать.
— Познакомимся снова? — Головин поднялся с кресла и подошел к нам.
— Татьяна, — подруга растерянно улыбнулась и добавила: — Но лучше называть меня Софьей Алексеевной.
Глава 22
Было видно, что Павел хотел многое спросить у нас, но, видимо, не знал, с чего начать. Он еще не пришел в себя от таких откровений, и находился в смятении.
— Кто у вас император? — наконец, поинтересовался он. — Или это женщина?