— Барышнечки, можно я ее Зимка назову?
— Назови, конечно, — позволила я, с улыбкой глядя, как он возится со щенками. — И им имена придумай.
Так у нас появились Гром, Атаман и Вишня с черным пятнышком вокруг глаза.
А еще взошел картофель. Первые всходы были крепкими, изумрудно-зелеными с плотными, напитанными влагой листиками. Метод посадки под солому оправдывал себя. Даже если не было дождя, то утром выпадали росы, и во влаге недостатка не было. Оставалось только немного доложить соломы, так как первый укрывной материал слежался.
Я прохаживалась между грядками, рассматривала молодые росточки, и в голову пришла неожиданная мысль, которой я тут же поделилась с Таней:
— Что, если нам посадить еще?
— Что? Картофель? — она удивленно посмотрела на меня.
— Да… можно под солому высадить картофель в середине июля. Если даже будут ранние заморозки, под укрытием клубни не пострадают. И при поздней посадке мы можем получить полноценный урожай, потому что картофель зацветет и станет набирать силу не в жару. Понимаешь?
— Тогда нужно купить еще и успеть прорастить его, — поддержала мою идею подруга. — Но времени у нас предостаточно. Кстати, не плохой эксперимент. Если все получится, можем обеспечить себя картошкой полностью.
— Вне сомнения, что лучший способ проращивания картофеля — на свету. Это займет примерно месяц, — ответила я, уже размышляя, куда «пристроить» новые клубни. — Но зато самый быстрый способ проращивания картофеля — влажный. Если поместить клубни в ящики с влажными опилками или можно даже в несколько ярусов, то в тепле картофель пустит ростки и корни. И при высадке он быстрей адаптируется к открытому грунту и даст более ранний урожай.
— Отлично, тогда пусть завтра утром кто-то из мужчин съездит на рынок. — Таня направилась к рассаде. — Ты посмотри, какая прелесть!
— Да уж, шикарная, — согласилась я, глядя на крепкие стволы и побеги. — Главное, чтобы не жировала. Тогда придется сократить поливы и никакого коровяка и птичьего помета.
— Елизавета Алексеевна! Барышни! — громкий голос Захара заставил нас испуганно обернуться. Моя душа ухнула вниз от дурных предчувствий, неужели что-то с Головиным?
— Что случилось?! — я пошла ему навстречу, чувствуя, как ногти больно впиваются в ладони.
— Павел Михайлович слегли, — тяжело дыша, ответил Захар. — Они на дуэлях были вчера.
— Он ранен?! — с замиранием сердца спросила Таня. К моему облегчению, Захар отрицательно покачал головой.
— Нет, барышня, сердечная немочь одолела.
— Скажи Степану, пусть закладывает коляску, — сказала я, направляясь к дому. — Мы едем в усадьбу Головина.