— У меня сейчас сердечный приступ случится… — прошептала Таня, хватаясь за сердце. — О Боже… Разве с этим возможно справиться?
Я ее прекрасно понимала, ибо испытывала аналогичные чувства. В этот момент калитка, отделяющей черный двор от основного, открылась и оттуда появилась нянюшка. Приподняв подол, чтобы не вымазать его, она быстрым шагом направилась к нам.
— Ну что, посмотрели? Будет. Нечего дышать гадостью этой. Пойдемте, голубки мои. Вон и башмачки уже навозом испачкали! Хватит…
— Погоди, — остановила я поток ее речи. — Нянюшка, а мы что-то дворовым слугам платим?
— Конечно, платим, — кивнула Аглая Игнатьевна. — Немного, но так ведь они и живут тут, и стол бесплатный… А что?
— Кто же занимается всем этим? Кто жалованье выплачивает? — поинтересовалась Таня. — Ты?
— Я? Да вы что, барышня! Я-то и считать толком не умею! — засмеялась старушка. — Придумали тоже! Спасибо Николаю Григорьевичу, он нас не бросил, хоть и живет далече. Как при батюшке занимался подсчетом дел хозяйских, так и теперь по доброте душевной все дела ведет. Хороший человек. Неужто вы не догадывались, что денежки не с неба падают, розочки мои?
Мы с Таней переглянулись. Не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы понять простую истину — этому Николаю Григорьевичу плевать на усадьбу и на нас. Человек выделял какие-то копейки на наши нужды, а остальное клал в карман. Пусть немного, но все-таки, при этом медленно убивая остатки хозяйства. Я предполагала, что он служил кем-то типа управляющего при жизни родителей девушек.
— А где все расчетные книги? — спросила я, вызвав у нянюшки еще большее удивление этим странным вопросом.
— Зачем они вам? Не нужно туда носики свои совать! Не дай Бог, чего испортите! Пусть Николай Григорьевич разбирается, — испуганно заговорила Аглая Игнатьевна. — Черт ногу сломает во всех этих циферах! Видано ли, чтобы девицы подсчеты вели!
— Мы здесь хозяйки и нам решать куда совать свои носики, — тоном, не терпящим возражений, сказала Таня. — С этих пор мы сами станем заниматься всеми делами.
Аглая Игнатьевна даже онемела от такого заявления. Она смотрела на нас круглыми глазами и молчала.
— Где книги? — насупившись, снова спросила я. — А?
— Т-там… В кабинете вашего батюшки… — растерянно произнесла нянюшка. — Ой, божечки… что творится-то… Пропадем ведь! Сгинем!
Она схватилась за голову, приготовившись причитать, но я не предоставила ей такой возможности.
— Собери-ка всех слуг на главном дворе, — распорядилась я и внушительно добавила: — Немедленно.
Мы с Таней покинули черный двор, слыша, как тоненько все-таки запричитала Аглая Игнатьевна. Чем раньше мы вышколим рабочий коллектив, тем будет лучше. Они получали жалование, а значит, с них стоило требовать исполнения обязанностей.