— Развернемся, и не сомневайся! — пообещала я ей, чувствуя необыкновенный душевный подъем. — Но для начала все же стоит позавтракать!
— Дарья Николаевна так быстро уехали! Еще и слуг наших обругала! Что случилось, деточки? — в гостиную вошла нянюшка и испуганно уставилась на нас. — Голубки, обидели вы ее, что ли?
— Планы мы ее нарушили, — зло улыбнулась Таня. — Не получила наша соседка то, на что глаз свой червивый положила.
— Ох, батюшки мои! — воскликнула Аглая Игнатьевна, прижав к груди руки. — Да что ж вы такое говорите, Софья Алексеевна?!
— Земли она наши выкупить хотела, — сказала я, думая, что шокирую ее, но нянюшка совершенно неожиданно возмутилась:
— Конечно, хотела! А вам-то чего кочевряжиться, голубки? Денежки они ведь скоро кончатся, на что тогда жить станете? Если до следующего лета дотянем, и то хорошо!
— Обойдется Потоцкая. Ишь, губу раскатала! — отрезала я, и Аглая Игнатьевна изумленно замолчала. — Разберемся и с деньгами, и с землями!
— Что случилось с вами, Лизонька? — всхлипнула нянюшка. — Совсем на себя не похожи! Чужие сделались, несговорчивые!
— А ты не подумала, что мы без земель делать будем? — процедила Таня, раздражаясь от этих разговоров. — Что нам останется? Дом и огород? Нет уж, увольте!
— Да что же вы с ними делать станете?! — бедная старушка находилась в полном шоке от наших речей. — Волков да сусликов разводить?!
— Надо будет, будем разводить, — мне надоели эти препирательства. — Все. Дело решенное. А теперь завтракать. Обед скоро, а во рту еще и крошки не было!
Нянюшка горько вздохнула, но послушно пошла в столовую.
После завтрака мы поднялись к себе, перебрали гардероб и, найдя самые старые платья, переоделись. В них было куда удобнее заниматься дальнейшей инспекцией хозяйства.
После недолгого дождика природа словно взбодрилась. Приподнялись цветы, расстилающиеся под заборами разноцветным ковром, а с ними и густая травка. Запели звонкими голосами лесные птахи, и в ярких лучах солнца на умытой листве засверкали бриллиантами дождевые капли.
Завидев нас, дворня заметно напряглась. Видимо, повторное наше появление выглядело очень подозрительно. Мы их раздражали тем, что совали носы в каждую дырку, а это говорило о том, что придется работать.
Собрав мужиков возле птичника, я принялась раздавать им ценные указания, чем вызвала у них практически суеверный ужас.
— Итак, мы должны обустроить курятник таким образом, чтобы куры стали лучше нестись и были здоровыми, — я заложила руки за спину и пошла прохаживаться мимо темного строения. — Что я вижу? В птичнике нет окон, а это нехорошо! Птице нужен свет, как и нам с вами! Поэтому вы должны прорубить в стенах окна.