Это, мать его, просто Герман.
Ещё и диагноз поставил.
Хотя, собственно, он прав. Это действительно паническая атака, и я ненавижу это жуткое состояние неконтролируемого страха и беспомощности.
Начались они у меня через полгода, как в нашем доме поселился придурок Артур. Он изводил меня, портил мои вещи, воровал мои и так скудные сбережения, и однажды, после его угроз сломать мне руку, если не сделаю за него домашку по физике, меня и накрыло ночью. Я вскинулась с диким сердцебиением, не могла вдохнуть. Буквально. Длилось это минут десять, но шлейф страха, что это повторится, был ещё более мучительным.
И паническая атака повторилась. Потом ещё и ещё. В какой-то момент я поняла, что ничего ужасного она не несёт, что её нужно просто пережить, но в моменте приступа было тяжело.
Однако, последние месяца два ни разу не накрывало. А тут… И всё снова из-за этого придурка Артура. Вчера он весь вечер донимал меня сообщениями, чтобы я перевела ему денег. Гадости всякие писал. Сказал, что приедет с друзьями в Москву и найдёт меня.
Видимо, уровень стресса превысил все допустимые нормы, учитывая появление Германа в моей жизни, и меня в итоге накрыло сначала кошмаром, а потом и паничкой. Ничего удивительного, ведь меня грубо разбудил Герман. Одного его ночью нависшего надо мной хватит не только для панической атаки, но и для сердечного приступа, наверное.
Я промакиваю лицо полотенцем, подсушиваю им же волосы. Смотрю на себя в зеркало — бледная, под глазами круги, губы побелели. Но, признаться, вот той остаточной мерзкой дрожи, какая долго бывает после панической атаки, внутри как будто и нет. Я зла, взбудоражена, но в целом чувствую себя сносно. Может, способ Германа сработал?
Да нет уж. Это варварство! И повторять я его не собираюсь.
С вечера я запускала сушильную машину, и как раз вытаскиваю оттуда сухую чистую футболку, переодеваюсь, а пижамную намокшую майку вешаю на полотенцесушитель. И хоть и переоделась в сухое, никак не могу согреться, всё ещё стуча зубами, поэтому решаю позаимствовать с полки один из банных халатов Германа. Надеюсь, он будет не против — я потом постираю и уберу обратно.
Минут через десять я забираю из спальни телефон и тащусь на кухню. Сон, конечно, теперь вряд ли придёт, да и если просто уйти в спальню, Герман ведь снова припрётся и выдернет меня из постели.
— Я одолжила один из твоих халатов, — опускаюсь на стул, пока он переставляет с рабочего стола две чашки с чаем на обеденный. — Постираю и верну.
— Можешь пользоваться сколько нужно, — Герман пожимает плечами и усаживается напротив.