Я ожидаю вспышки агрессии, но Герман вдруг замирает. А потом уголки его губ медленно ползут вверх. Моя робкая попытка взять его на крючок, кажется, откровенно его забавляет. Тёмная ярость в его глазах сменяется хищным, почти азартным интересом.
— Какая догадливая девочка, — тянет он, откидываясь на спинку дивана. — Ну хорошо, Котёнок. Давай. Назови свои условия. Попробуй.
Я сглатываю вязкую слюну. Это мой единственный шанс хоть как-то обезопасить себя.
— Я согласна. Я перееду к тебе и напишу диплом, — говорю я, глядя ему прямо в глаза. Понимаю, что жить отдельно он вряд ли позволит. Даже с учётом, что у него тоже горят сроки. — Но ты должен дать слово, что не тронешь меня. Что ты ничего не сделаешь со мной против моей воли.
Герман молчит. Он изучает меня так пристально, словно читает мои мысли. Секунды тянутся. А затем он медленно кивает.
— Я даю слово, — его голос звучит бархатно и глубоко. — Я тебя не трону.
Он подаётся вперёд, сокращая расстояние, и добавляет гораздо тише, так, что его слова пробирают меня до самых костей:
— Против воли.
— Ваш заказ, — бесшумно возникший официант ставит перед нами тарелки с едой и чашки с кофе, разрушая этот интимный, пугающий момент.
Герман переводит взгляд на свой салат, берёт приборы и возвращается к привычному расслабленному состоянию, будто нашего разговора и не было. А я смотрю на свою тарелку и чувствую, как внутри расползается липкий холод.
У меня остаётся странное, гнетущее впечатление. Мне кажется, что я только что заключила сделку с дьяволом, и вместо того, чтобы выторговать себе безопасность, я влипла ещё сильнее.
17
Остаток времени в кафе проходит как в тумане. Я жую свой салат, толком не ощущая вкуса, пока Герман спокойно расправляется со своей порцией, изредка бросая на меня тяжёлые, изучающие взгляды.
Минут через пятнадцать к нам подходит официант с терминалом, и я напрягаюсь. Но Герман, даже не взглянув на меня, прикладывает карту, а потом встаёт и берёт своё пальто со спинки дивана. Я делаю также и иду вслед за ним.
— Спасибо за обед, было вкусно.
— Майя, мужчины никогда не водили тебя в кафе? Или ты тусовалась только с пополамщиками? Если так, то мне жаль.
Я решаю не отвечать ему, чтобы не развивать тему. Препираться с Германом — себе дороже. Но вообще-то да, мужчины никогда не водили меня в кафе. Папа не в счёт. Одноклассник, угостивший меня в восьмом классе в парке мороженым тоже.
— Ты мне пришлёшь тогда адрес? — Я останавливаюсь у ступеней кафе, спустившись. Метрах в ста пятидесяти замечаю остановку общественного транспорта, туда и собираюсь направиться, чтобы доехать до дома. — Я приеду завтра после университета.