— Ты не можешь этого знать наверняка, пока не попробуешь. И это касается вообще всего в жизни.
Слава Богу, мы уже влетаем на территорию больницы, и через тридцать секунд Германа уже грузят на каталку. Пакет с физраствором у меня перехватывает медсестра, а потом его увозят. Я же остаюсь стоять у машины доктора в полной тишине.
Колени внезапно подкашиваются, и я приваливаюсь к капоту бёдрами и закрываю лицо ладонями. И вот тогда даю волю слезам. Рыдаю до тех пор, пока грудь не начинает сотрясаться от сильно икоты.
— Держи, — слышу рядом. Оказывается, доктор вернулся и курит рядом. А я и не заметила, пока плакала. Он протягивает мне пол литровую бутылку воды, уже открутив крышку. — Я Степан.
— Май-йя, — продолжаю вздрагивать от икоты, но беру бутылку и делаю несколько жадных глотков.
Я понимаю, что я нахожусь в неизвестной мне части города, ночью, с незнакомым мужчиной, без куртки и вся в крови Германа. А ещё у меня даже телефона нет. Одно радует — ключи от квартиры Германа и моя банковская карта в сумочке, которая болтается через плечо.
— К нему сейчас нельзя, — говорит Степан и набрасывает мне на плечи свою куртку, за что я ему очень благодарна. — Сначала будет операция, потом реанимация. Думаю, тебе лучше поехать домой. Отмыться, отоспаться и завтра приехать. Я позвоню, чтобы впустили к нему.
— Вы тут работаете?
— Нет. Раньше работал, знаю кое-кого. И что ещё за “вы”, малыш? На “ты” вполне норм.
— Ладно, — киваю, шмыгнув носом и попытавшись улыбнуться. — Он же… — сглатываю, не в силах произнести слово, что жжётся на языке, — он… всё будет нормально?
— Выживет? — с врачебной беспристрастностью уточняет Степан. — Да выживет. Вовремя на операционном столе оказался. Ты, кстати, тоже к этому руку приложила, Майя, причём в прямом смысле. Не дала истечь кровью. А так… Герман здоровый лось, я здоровее, пожалуй, и не видел, а я видел всяких, поверь. Так что будет с твоим парнем всё нормально.
— Он мне не парень, — отвечаю тихо, но доктор ограничивается лишь коротким нечитаемым взглядом. — Степан, вызовешь мне такси, пожалуйста? Мой телефон разбился.
— Да я сам тебя отвезу, — пожимает плечами. — Садись. Куда тебе?
Называя адрес, я краснею, потому что доктор, кажется, вполне в курсе, что это адрес Германа, который мне “не парень”, как я сказала. Но сил у меня нет пояснять что к чему. Да и надо ли? Тем более, Степан тактично молчит и просто отвозит меня туда, куда я попросила.
39
Не знаю, сколько времени я провожу в душе. Наверное, полчаса, не меньше. Просто сижу на полу, обхватив колени, а вода сверху льётся и льётся.