Идеальное место для разговора, где никто не услышит, как захлопнется моя клетка.
Едва он садится сам, рядом бесшумно возникает парень-официант.
— Вам нужно время изучить меню или что-то готовы заказать сразу? — вежливо интересуется он, глядя на Германа.
— Мы ненадолго, поэтому сразу, — отвечает ему Герман, открывая папку с меню, а я, чтобы скрыть неловкость, тоже листаю свой экземпляр.
Цены на позициях меню вызывают у меня тошноту. Один только кофе, просто американо, почти семьсот рублей.
— Горячий салат с уткой, сет овощей на гриле и двойной эспрессо, — буквально через полминуты отдаёт распоряжение Герман.
Официант кивает и переводит глаза на меня.
— Стакан воды, пожалуйста, — киваю, а потом перевожу глаза на Германа, который смотрит на меня внимательно и зачем-то поясняю: — Я не голодна.
— У тебя есть аллергия на морепродукты?
— Эм… нет, — дёргаю плечом. — А что?
— Горячий салат с креветками и мидиями для девушки, — это он уже снова обращается к официанту. — И латте.
Тот, кивнув, испаряется, а я перевожу глаза на Германа и смотрю с возмущением.
— Я ведь сказала, что не голодна.
— Значит, съешь сколько посчитаешь нужным, Майя. Меня бесит, когда я ем, а кто-то смотрит.
Вот, значит, как.
— Условия простые, — произносит Герман, вальяжно откидываясь на спинку дивана и скрещивая руки на груди. Его взгляд, тёмный и непроницаемый, фиксируется на моём лице. — Переезжаешь ко мне. Сегодня же. Я выделяю тебе рабочее место. Сидишь, обложившись своими умными книжками, и пишешь мой диплом. Взамен получаешь ту сумму, которую я назвал. Половину сразу, сегодня. Половину как закончишь. Всё просто.
Я нервно сглатываю, чувствуя, как пульс отдаётся где-то в горле.
— Я… я напишу диплом, — выдавливаю из себя, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Но жить у тебя я не буду. Я могу работать над ним у себя или в университетской библиотеке. А тебе буду просто скидывать готовые главы.
На губах Германа появляется снисходительная, почти ленивая полуулыбка. Он смотрит на меня так, будто я сморозила какую-то детскую глупость.
— Котёнок, у тебя нет выбора, — спокойно, без капли раздражения констатирует он. — Это же очевидно. Ты будешь делать всё так, как я скажу. Без вариантов.
— С чего ты взял? — вздёргиваю подбородок, пытаясь блефовать. Получается жалко, но я из последних сил цепляюсь за иллюзию хоть какого-то контроля. Если мне удастся убедить его, я смогу снять себе жильё, использовав деньги, которые он заплатит сегодня.
Улыбка исчезает с его лица. Герман медленно подаётся вперёд, опираясь локтями о стол, и сокращает дистанцию между нами. От него веет такой подавляющей, тёмной уверенностью, что мне хочется вжаться в обивку дивана.