Я провела серию: джеб, кросс, лоу-кик. Джеб он отбил, кросс пропустил, но ушёл от лоу-кика, и мой голень рассекла воздух в сантиметре от его бедра.

— Неплохо, — признал он. — Но предсказуемо. Ты всегда начинаешь с левой. Любой, кто смотрит на тебя больше минуты, это запомнит.

— А ты, значит, смотрел больше минуты? — я провела ещё одну атаку, на этот раз начиная с правой.

Внутри вспыхнул азарт. Я ударила — быстро, без предупреждения. Он ушёл в сторону легко, почти лениво. Я снова ударила — хук слева, прямой справа. Он блокировал оба, даже не запыхавшись.

Я выдохнула, сделала шаг назад, перегруппировалась. А потом бросилась в атаку снова. Мы кружили по поляне, обмениваясь ударами. Я понимала, что он мне поддаётся — где-то чуть медленнее реагирует, где-то оставляет открытой зону, куда я могла бы ударить. Это злило, но и заводило одновременно.

— Ты специально это делаешь? — выдохнула я, уклоняясь от его выпада.

— Что именно?

— Поддаёшься.

— Конечно, — он хмыкнул. — Если бы я не поддавался, ты бы уже лежала.

— Самоуверенный придурок.

Я рванула вперёд, сделала обманный финт левой, а сама ударила правой в корпус — не в полную силу, но достаточно, чтобы он охнул. А потом, не давая опомниться, провела подсечку.

Он потерял равновесие. Я навалилась сверху, используя инерцию, и мы оба рухнули на пол. Я прижала его плечи к земле, тяжело дыша, и победно улыбнулась.

— Ну что? Кто теперь лежит?

Он не отвечал. Просто смотрел на меня снизу вверх, и в его карих глазах плясали золотистые искры. Только сейчас я поняла, в какой позе мы оказались: я сидела на нём верхом, мои ладони прижимали его плечи, его руки — каким-то образом — оказались у меня на талии. Наверное, он попытался сбросить меня и не успел. Или не захотел. Я замерла.

Его ладони неожиданно скользнули вверх по моей талии, поддевая футболку, и я тут же скатилась с него. На удивление, Ларин не возражал. Щёки горели. И что это было?

Давид поднялся одним плавным движением и подал мне руку. Однако я её проигнорировала и поднялась сама.

С тех пор я старалась меньше проводить с ним времени наедине. Хоть это было и довольно трудно. Потому что либо он, либо его дружки меня постоянно находили. Я пыталась прятаться в самых неочевидных местах. Софи никогда не говорила, куда собираюсь пойти. Но меня всё равно находили. Даже в саду, в той самой беседке, куда меня отводила Софи, эти придурки не оставили меня в покое. Я даже специально залезла на дерево, но и оттуда меня сняли.

— Это не нормально, — пробормотала я себе под нос, когда мы сидели с Софи в кафетерии в понедельник рано утром.