В толпе кто-то присвистнул. Полетели грязные комментарии.

— Эти фотографии, — продолжил Давид, — гуляли по сети примерно год назад. Ты, кажется, была не в восторге. Говорят, после этого ты села на таблетки. От депрессии.

Света закрыла лицо руками. Её плечи тряслись.

— Но у нашей Светочки есть и другая сторона, — голос Давида стал жёстче. — За месяц до депрессии ты взяла мамину тачку. Без спроса. Была пьяна. Сбила человека на переходе. Твой папа оплатил его лечение и замять дело. Поэтому ты здесь, а не в колонии.

На экране — фото разбитой машины. И скриншот статьи из новостей, что рассказывала о пришествии на дороге с летальным исходом.

Толпа молчала. Даже смех стих. В воздухе повисло что-то тяжёлое, липкое, как предчувствие бури.

Света только отвернулась, но осталась на месте, как и Илья.

— А теперь, — голос Давида зазвучал громче, и в нём прорезались торжествующие нотки, — наша звезда. Наша новоиспечённая королева. Поприветствуйте Дашу!

На экране появилось её фото. Первое — ещё школьное. Даша в нелепом розовом платье, с дурацкой причёской, с брекетами на зубах. Детский снимок. Безобидный. Толпа загудела.

— Очаровательно, — прокомментировал Давид. — Наша королева начинала скромно. Но это только начало.

Следующий слайд. Даша с мужчиной. Ему около сорока. Он сидит за рулём дорогой машины, она рядом — молодая, улыбающаяся, влюблённая. Их лица близко друг к другу. Интимный момент, явно украденный.

— Друг семьи. Деловой партнёр отца. Крёстный её младшего брата. И по совместительству — любовник нашей Даши. Ей было семнадцать, ему — сорок два. Красивая история, правда?

Зал притих. Даша стояла, вцепившись в край платья. Её лицо побелело как полотно.

Слайд сменился. Скриншот переписки. Сообщения, от которых у меня кровь застыла в жилах. «Я не могу без тебя. Я умру. Если ты уйдёшь, я выброшусь из окна». Потом ещё: «Я согласна на всё. Делай со мной что хочешь. Только не бросай меня». Десятки, сотни таких сообщений — унизительных, отчаянных, полных болезненной, изломанной одержимости.

Слайд. Фотография запястий — тонких, девичьих, изрезанных вдоль и поперёк. Кровь. Много крови. Голубая плитка ванной, и на ней — багровые разводы. Это не просто показательная фотография для того, чтобы вернуть бывшего.

Даша всхлипнула. Её лицо было мокрым от слёз, макияж потёк чёрными дорожками, и она выглядела как загнанный зверь. Но это был ещё не конец.

— И на десерт, — тихо, почти интимно произнёс Давид, — видео. Да, у нас есть видео.

На экране замелькали кадры. Домашняя съёмка. Спальня. Полумрак. Даша и тот самый мужчина — «дядя Серёжа». Они не просто целовались. Всё было гораздо, гораздо хуже. Я отвернулась. Не могла на это смотреть. Кто-то в зале ахнул. Кто-то засмеялся — нервно, на грани истерики.