Я оглянулся. Вокруг все стихли, мужчины замерли, слушая.

— Ну, тут ещё Семён Алексеевич, — сказал я.

— Ой, — кивнула Яна. — А ещё кто?..

— Вадим Владимирович.

— Фух, — выдохнула Яна. — А я уж думала, там Санька ещё сидит. Всё слышит.

— Ну, Санька тоже тут есть, — улыбнулся я.

— Ой, блин! — воскликнула она. — А ну всё, ладно, пока! Чмоки-чмоки! — и выключила связь.

Мы все разом расхохотались. На душе было легко, ведь это всё — звонки, шашлык и дурацкие оговорки — и есть жизнь.

* * *

Новознаменск.

— Ну… — тревожно ходил по кабинету Мордюков, в парадном кителе и белой форменной рубашке под ним, сияя звездами погон. — Всё, Яровой, запомнил? Выходишь, тебе вручают награду, берёшь и громко говоришь: служу закону — служу народу!

— Да, конечно, запомнил, Семён Алексеевич. Что вы суетитесь?

Он словно вдруг вспомнил, что вообще-то я молодой сотрудник (так оно с виду казалось). А вообще-то давно со мной говорил, как с матерым, повидавшим всякое опером. И хотя никогда он этого не смог бы узнать, но чувствовал.

Только вот не сегодня.

— Как — что? — Мордюков всплеснул руками. — Генерал лично приедет вручать тебе награду! Ну ладно, наш генерал — его-то я знаю, водку с ним пил. Но там ещё представитель администрации президента, понимаешь? Масштаб действия! В наш Новознаменск такой человек не каждый день приезжает!

— Да всё нормально будет, Семён Алексеевич, — успокаивал я шефа.

— Погоди, — вдруг нахмурился он. — Что это у тебя на щеке? А ну-ка!

Он подошёл и провёл пальцами по моей щеке.

— Щетину не пробрил, что ли? Клок оставил?

— Товарищ начальник, всё в полном порядке, — ответил я, на миллиметр отстраняясь. Показалось, отсвечивает.

Я был уверен, что выбрит гладко, морду утром скоблил добросовестно. До торжественной синевы.

— Ладно, — буркнул шеф, — и это… если будет с тобой разговаривать этот представитель, ну… этот самый… ты там намекни, что, дескать, не один работал. Маньяка-то ловил. Был у тебя напарник.

— Какой напарник? — хитро прищурился я.

— Ну как какой, Яровой! — Мордюков всплеснул руками. — Я, конечно, понимаю, ты, в основном, сам все сделал… это само собой…

— Вы просто, Семён Алексеевич, — хитро прищурился я, — не напарник, а руководитель операции были. Сразу и не сообразил.

— А, ну это да, — одобрительно закряхтел шеф.

В дверь постучали.

— Кто там ещё⁈ — недвольно крикнул Мордюков.

Дверь осторожно приоткрылась, в щель просунулась миловидное личико кадровички.

— Семён Алексеевич, пора. Приехали.

— Ах ты ж, проворонил! — вскрикнул Мордюков. — На крыльце же хотел их встречать, как положено! Етишкин корень! Почему не доложили? Я же гаишников выставил на въезде, чтоб сообщили по рации, как процессия в город въедет!