В этот момент в кабинете зазвонил телефон. Сальников подхватил трубку.

— Алло? — ответил он. — Что?.. Убийство? Где? — он вслушался, голос его менялся. — Кто потерпевший? Харченко? Что за… Мы едем, адрес знаем, — бросил он трубку и повернулся ко мне с удивленным лицом.

— Прикинь, — проговорил он. — Харченко этого прирезали.

— Как это прирезали? Где? — спросил я.

— Прямо у него в доме. И не просто прирезали, а превратили в фарш.

* * *

Немедленно выехали на место происшествия.

Харченко лежал, распростёртый на полу своего дома, глядя куда-то в пустоту. Во взгляде застыл немой вопрос — «За что?» Живот, грудь, шея — всё в колото-резаных ранах. Кровь уже свернулась, края лужи на полу начали подсыхать. Это означало, что убили его не сейчас, а как минимум несколько часов назад.

Приехал судмедэксперт, Костя по прозвищу Студент. Надел перчатки, достал чемоданчик, аккуратно постелил под него одноразовую пелёнку и принялся за работу.

Комитетский следак, Аполлон Самсонович, строчил протокол осмотра на планшетке. Стоял возле тела, привычно заполнял бланк, не вникая — знал, что всё нужное по ходу доложат, он и впишет. Вполуха слушал, что вокруг происходит.

А я тем временем допытывался у Студента:

— Ну, что скажешь? На нашего людоеда почерк не похож, да?

— Да, не похож, — ответил он уверенно. — Удары нанесены хаотично. Глубина погружения клинка в ткани небольшая — это говорит о слабой силе удара.

— То есть физически человек был не силён, — уточнил я.

— Верно, — кивнул Студент. — Судя по углу и направлению раневых каналов — человек невысокого роста, правша. Слабый, невысокий…

— Женщина, получается, — сказал я.

— Можно предположить, — кивнул судмед, — женщина или подросток. Или просто хиляк какой-нибудь.

Минута или две прошли в относительной тишине, а потом Студент ткнул пальцем в сторону тела и произнёс:

— Вот тут женский волос, длинный, прилип к груди убитого.

Судмед аккуратно, двумя пальцами вытянул волос. В лучах света из окна он стал виден целиком. Криминалист подскочил поближе.

— Я его на ДНК заберу, — пробормотал он. — Не дыши на него, не касайся, твои бациллы нам нафиг не нужны.

Криминалист тут же упаковал волос в герметичную пробирку с сорбентом. Всё по правилам. Плотно закрутил крышку, подписал и убрал в пакет.

— Получается, картина такая, — сказал я, — убитый впустил убийцу сам. Следов взлома нет. Первый удар, судя по пятнам крови на полу, был нанесён прямо с порога. Вот тут. Потом потерпевший сделал шаг назад, будто хотел скрыться, спастись, но убийца настырно бил снова и снова.

Я прошёлся взглядом по полу. Рядом с трупом валялась кочерга. Я поднял её аккуратно, за кончик, двумя пальцами, осмотрел — следов крови нет. Харченко её почему-то не использовал.