Он помолчал, потом тяжело вдохнул.

— Я перегрыз верёвки, — продолжил он. — Грыз несколько часов, но перегрыз. У меня было дикое желание выжить. Развязался и убежал. Прямиком направился в отдел полиции. Там, конечно, не поверили. Задержали Строкова, осмотрели тот домик в лесу — но там ничего не нашли. Даже тех верёвок, что были на мне, не оказалось. Всё было чисто, прибрано. Осмотрели дом Строкова. Никаких частей тел, ни крови, ничего. А сам он нашёл свидетельницу, какую-то женщину, которая утверждала, что весь день и всю ночь они были вместе. Подтвердила ему алиби. А надо мной потом все смеялись. Сказали, что я фантазёр, всё выдумал. Родители перевезли меня в другой город. Я не хотел оставаться. Но я всё-таки добился своего — закончил вуз и стал тем, кем хотел стать.

Он поднял голову, в голосе зазвучала твёрдость:

— И именно в этой школе, — сказал он. — Да, вот такая история.

Крюков не смог сдержать долгий выдох. Явно эту историю он мало кому рассказывал — а теперь вот говорил с представителем органов.

— Честно говоря, если бы не последние события, — мягко добавил я, — я бы вам тоже не поверил.

— Я не соврал ни слова и не выдумал, — проговорил физрук. — Это не моя фантазия, Максим Сергеевич. Вы мне верите?

— Да-да, успокойтесь. Я вам верю. Спасибо за информацию. Теперь у нас есть подозреваемый. Конкретный подозреваемый. Только бы вот знать, где его найти. По месту жительства его нет, никто не знает, где он. На работу давно не ходит, получает военную пенсию.

— Он… может быть в том домике, в лесу. Хотя мне не хотелось бы, чтоб это было так, но может.

— Да, мы проверяли.

— Он может туда периодически наведываться. Это, знаете, как тянет на место преступления. А для него это и место преступления, и логово, и всё вместе. Выставьте там засаду, — предложил Крюков.

— Вряд ли он там еще появится. Он очень осторожен. Уже знает, что по его следу идут оперативники. Но, в любом случае, спасибо, Федор Евгеньевич.

— Ну, я рад, что помог, — выдохнул физрук. — Но вы мне обещали, Максим Сергеевич, что не будете на меня ссылаться, нигде не будете меня указывать, ни в каких документах. Я не хочу снова переживать всё это — обвинения, насмешки.

— А если мы найдём Строкова, — спросил я, — и подтвердится, что он убийца, людоед — вы дадите официальное показание?

— Не знаю, — вздохнул он. — Вы вначале его найдите.

В это время дверь в тренерскую распахнулась. Появилась вихрастая голова с оттопыренными ушами, и пацанёнок пропищал:

— Фёдор Евгеньевич, у нас мячик сдулся! Дайте, пожалуйста, насос, подкачать!