Сальников уже выхватил пистолет. Я сделал ему знак рукой — не надо. Если начнётся стрельба, Эллу может ранить. Или нож причинит ей вред. Сальников замер, оружие опустил, но палец оставил на спуске, наготове.

Я ещё раз попробовал убедить Катю.

— Давай поговорим. Тебе это не надо всё, поверь… Ты всегда была не такой, — сказал я. — В школе тебя не понимали, ты была одиночкой. Я тебя понимаю. Я тоже чувствовал себя не таким, но я не убиваю людей. Я нашёл путь — можно помогать, работать. Ты тоже можешь стать другой. Мы с тобой похожи…

Она скривилась.

— Что ты несёшь? — прошипела она. — Это всё враньё. Люди лживы. Ненавижу их!

Это она буквально выкрикнула, эмоции лезли наружу, смесь ярости и страха. Я небольшими шажками, тихо, как охотник, приблизился к ней и Элле так, чтобы не вызвать резкой реакции.

Вступая с ней в диалог, я выталкивал из неё эмоции, подогревал, выводил на крик. И вот я уже близко. Бросок вперед, я рванул — и схватил её за руку, ту, что с ножом. Дёрнул на себя. Элла выпрыгнула, освободившись, с протяжным визгом отскочила в сторону.

Нож вылетел и звякнул по полу. Катя была даже легче, чем казалась, и вышло, что я дернул слишком резко. Мы вместе завалились на пол.

— Держи её! — рявкнул Сальников.

Но Катя оказалась не только лёгкой, но и юркой. Рука её скользнула по полу, схватила нож, и вдруг она с диким криком чиркнула лезвием по своему запястью.

— Вы всё равно меня не достанете, я не буду давать никаких показаний! — кричала она и резала запястье снова и снова, а кровь брызгала на линолеум и на стол.

— Остановись, дура! — бросился на неё Сальников.

Он придавил ее к полу, вывернул ее руку, отобрал нож. Я видел, как трясутся её пальцы, как дрожат губы.

— Надо чем-то перевязать! — крикнул я и бросился в спальню. Стащил с кровати простыню, разорвал её на полоски. Прибежал обратно, туго намотал ткань на запястья, чтобы остановить кровь.

— Звони в скорую! — крикнул я Элле.

Та стояла, бледная, снова замерев в оцепенении, глаза огромные, испуганные. Лихорадочно закивав, она дрожащими руками схватила телефон, набрала номер и заплетающимся голосом стала объяснять диспетчеру, что случилось и куда нужно ехать.

* * *

Сальников с огромным букетом красных роз поднялся на лифте на восьмой этаж, вышел на лестничную площадку и позвонил в дверь.

Замок щёлкнул, дверь открылась. На пороге появилась Яна — взгляд недовольный.

— Саша, ты опять начинаешь? — проговорила она. — Господи, сколько раз тебе повторять…

Он выставил вперёд руку с букетом и обезоруживающе улыбнулся. Остановившись на розах, взгляд психологини мигом смягчился.