Навалился сверху, приставил к виску пистолет.

— Замри, тварь! — прохрипел я.

— Максим Сергеевич, — проговорил человек, узнав меня по голосу. Я дёрнул его за плечо, разворачивая к себе, но всё ещё держал на мушке.

Пистолет выпал из его руки. Это был физрук. Федор Евгеньевич Крюков.

— Твою дивизию, Федор Евгеньевич, ты ли? — выпалил я.

— А где… людоед? — простонал Сальников.

— Какой ещё людоед? Вы что, с ума сошли?

Сальников подошёл к нам, потирая грудь.

— Дай-ка я ему втащу разок, — проворчал он. — Сука, из травмата стрелял. Первый ослепляющий, шумовой, а второй в грудак мне залепил. Резиновой пулей. Ты что здесь делаешь, учитель, мать твою?

Он кивнул на валявшийся рядом пистолет, четырёхзарядный травматический пистолет «Оса».

Физрук поднял руки.

— Простите, вы меня напугали, — бормотал он. — Я не знал, что вы… ну, из полиции. Я бы не стрелял, но поймите, вы на меня напали.

— На вопрос ответь, — сказал я. — Что ты здесь делаешь?

— Ищу Строкова, — выдавил Федор.

— Чего? — переспросил Сальников.

— Ну, Геннадия Строкова, — произнёс он тихо. — Он же, вроде бы, сейчас прячется и под подозрением. Ну, те тела, что нашли, и убийство участкового… ведь так?

— А ты откуда знаешь? — пробурчал Сальников.

— Так, вот же, — махнул физрук. — Максим Сергеевич ко мне в школу приходил, рассказал.

— А тебе Строков зачем? — спросил я.

Федор вздохнул, встал, отряхнулся.

— Не знаю, — он посмотрел в сторону домика, туда, где, казалось, живет сама тьма. — Но я понял, что если не найду его, то не смогу дальше спокойно жить.

В темноте было плохо видно, казалось, что все мы, втроём, были лишь тенями. Но я всё-таки постарался вглядеться Крюкову в глаза.

— Что случилось?

— Сегодня ещё приходила его дочь, — продолжил он после паузы.

— Кто? Катя? — переспросил я.

— Да, — кивнул он. — Она была… злая на меня. Обвиняла, что жизнь её отца и её самой пошла наперекосяк — и, вроде, всё из-за меня. А потом перестала злиться и… И даже просила помочь найти его.

— Где она? Как ее найти?

— Не знаю… Она сказала, что в розыске и ушла…

Он замялся, будто выдавливая из себя признание. Мы не перебивали.

— Всё то, что я пытался забыть, — проговорил Федор, — всё это вновь всплыло. Я понял, что смогу с этим покончить только тогда, когда найду Строкова лично.

— И что? — переспросил я, когда он осёкся. — Зачем он тебе?

— Убьёшь его? — послышался смешок Сальникова.

— Нет, что вы, — сказал Фёдор быстро. — Я хотел сдать его вам… ну, в руки закона, в полицию. Вот, у меня даже травматический пистолет есть.

— Ха! И ты с этой пукалкой, — фыркнул Сальников — хотел задержать матерого людоеда? С травматом? Это наша работа, учителишка. Какого хрена ты сюда полез? В избушку, ночью?