— Нет. Мы поедем в вашей карете, — произнёс он твёрдо, но тихо, чтобы слуги лорда не услышали. — Иначе к утру весь город зашепчет, что Ворон уже вьёт гнездо вокруг Хранительницы Баланса.

Я вздохнула, проводя пальцами по кружевному манжету — там, где губы Фон Ура коснулись моей кожи на прощание.

— Он просто предложил помощь…

— Он хотел предложить вам свое покровительство. Чтобы Вы попали под его "воронье" крыло. И теперь, когда сбываются предсказания того пророчества, каждый хищник в этом городе будет пытаться вцепиться в Вас своими зубами. Особенно такие, как этот Фон Ур. Они боятся потерять свои новенькие места в Совете. Потому что в пророчестве говорится, что с наступлением Нового Витка Уробо́роса и исчезновением всех жнецов, кроме Последнего, Совет 8 падет и перестанет существовать. Наступят затяжные времена Хаоса. А вы, как Хранительница Баланса, можете изменить ситуацию. Так они думают.

За окном завыл ветер. Я подошла к камину, где ещё теплились угли, и сжала кулаки.

— …Так кому я могу доверять в Совете?

Амир молча подошёл ко мне, его тень накрыла мою, как щит.

— Никому. Даже Светлым Домам. Теперь Вам нельзя оставаться одной даже в своем доме. Это опасно. Сюда будут постоянно заявляться всякие и просить вашей аудиенции.

Я прикрыла глаза, чувствуя, как тяжесть короны — незримая, но настоящая — давит на виски.

— Ты прав… я не могу больше оставаться одна. Мне надо переехать в город. Ближе к работе.

— А я больше не отойду от вас ни на шаг, моя госпожа. Буду приходить на работу раньше, уезжать позже. Времена наступают темные. Надо их переждать.

Где-то в саду прокаркал ворон. И в тот же миг раздался стук копыт — наша карета подъехала.

…

Карета остановилась у мраморных ступеней Дворца Совета, но прежде чем я успела сделать шаг, слуги дворца плотной стеной окружили меня, оттесняя назойливых газетчиков.

Мой кабинет встретил меня холодным молчанием. Огни ночного города мерцали за высокими окнами, словно сотни глаз, наблюдающих за тем, как я подписываю бумаги — одну за другой. Каждая печать оставляла на пергаменте кроваво-красный след.

— Пора, госпожа.

Амир возник в дверях, его тень удлинялась в свете канделябров.

— Они уже собрались в зале Совета.

Я глубоко вдохнула, сжимая перо в пальцах.

Черные свечи вспыхнули сами собой, когда я заняла своё место за массивным столом. Один за другим лорды Домов снимали маски — их истинные лица теперь были открыты моему взору.

— Почему сейчас? — прошептала я Амиру. — Раньше никто не снимал маску.

— В полночь им дозволено быть здесь собой… на один час.