— Этот полубог Соломоновой империи благополучно зажил чужой жизнью, искренне мня себя Антигоном. И спустя какое-то время по собственной воле пошел на прорыв, отчаянно силясь усвоить «Уникальность» «Шута».

— Разумеется, он с оглушительным треском сорвался в бездну потери контроля. И в этот самый критический миг подлинный Антигон развеял морок «Искажения», вернув собственную судьбу обратно в загребущие лапы Амона. Тот, в свою очередь, свернул кражу, благополучно возвратив статус и рок их законному, первозданному владельцу.

Клейн, впитавший каждое слово с первобытной сосредоточенностью, глубокомысленно добавил:

— Иными словами, в материальной реальности синхронно воплотились две абсолютно полярные ветки рока: «Антигон потерпел фиаско с „Уникальностью“ и мутировал в хтонического монстра» и «Антигон здравствует, не претерпев ни малейших проблем». Этот изящный парадокс де-факто и означает, что судьба была виртуозно одурачена…

Не успело эхо его слов растаять в воздухе, как сыщик нащупал в этом алгоритме зияющую, фатальную брешь и торопливо допытывался:

— Неужто подобная многоходовочка не таит в себе леденящих кровь рисков?

— Затея смердит поистине чудовищными, суицидальными рисками, — с ледяным спокойствием парировала сонная проекция «Богини Вечной Ночи». — Бремя судьбы так просто не стряхнешь. Если не улучить тот самый, ювелирный миг возврата рока — за миллисекунды до того, как подопытный окончательно слетит с катушек — план неминуемо обернется глухим фиаско. Вернешь на секунду раньше — и всё таинство пойдет прахом, не дав ни малейшего эффекта; промедлишь на секунду — и Антигон безжалостно взвалит на Свои плечи рок сумасшествия, безоговорочно разделив с жертвой тот же бесславный, жуткий финал.

«Воистину, узурпировав чужую судьбу, ты по умолчанию забираешь себе и весь шлейф её проклятий… Не будь этого железобетонного правила, Амон бы уже давным-давно, играючи умыкнул мой рок и вальяжным шагом просочился в „Замок Истока“…» — Клейн беззвучно проворчал про себя эти выводы, с головой уходя в раздумья о том, как бы ему виртуозно скопировать этот дерзкий обряд пращура династии Антигонов.

Учитывая, что провернуть каноничное таинство было практически немыслимо, а таймер неумолимо тикал, использование подобной «упрощенной» версии ритуала для усвоения «Уникальности» «Шута» виделось самым прагматичным, безупречным выходом.

«Стоит мне лишь вскарабкаться до статуса Наполовину „Шута“, как моя власть над „Замком Истока“ совершит качественный скачок. Мой ранг и боевая мощь железобетонно достигнут эшелона истинного бога. И тогда, даже столкнувшись лоб в лоб с Амоном — мастодонтом, подмявшим под Себя сразу две стези — я, пускай и не выгрызу триумф, но хотя бы смогу выстроить глухую оборону и дождаться подмоги…» — пока Клейн лихорадочно препарировал баланс сил и взвешивал вожделенные перспективы, в его уме начал вырисовываться черновой эскиз грядущего таинства.