Причина тому крылась в железобетонной, прагматичной логике: дабы благополучно сверкнуть пятками во время вторжения Внешних божеств, беглецу пришлось бы добровольно, с концами отсечь от себя любые сефироты. В противном случае он неминуемо превратился бы в слепящий маяк для Их всевидящих взоров. При таком раскладе ни о каких странствиях среди звезд не шло бы и речи — одному богу известно, удалось ли бы ему пережить хотя бы самый первый, испепеляющий залп.
Сонная проекция Владычицы Багрянца ответила всё тем же обволакивающим, мягким тоном:
— Если вынести за скобки те материи, что были варварски, с мясом вырваны у самих Внешних божеств, а прихватить с собой лишь «Уникальности» вкупе с Потусторонними характеристиками высших эшелонов иных стезей — Они почти стопроцентно не станут рвать жилы и тратить колоссальную прорву сил на твои поиски.
— Вы сами изящно обмолвились — «почти стопроцентно», — с ледяным спокойствием парировал Клейн. — Внешние божества неминуемо питают жгучую, животную алчность к «Уникальностям» и высокоранговым характеристикам из смежных доменов. Этот куш способен подсобить Им вплотную подобраться к статусу Опоры. А посему мы ни за какие коврижки не имеем права слепо вверять наши судьбы капризам Их настроения. В Их первобытном нутре нет и капли милосердия.
Фантом «Богини Вечной Ночи» ответил утвердительным кивком:
— В этом вопросе твой рассудок куда более холоден и трезв, нежели у Рассела. Впрочем, бедолаге просто фатально не повезло: Он докопался до истины о «Древних» и Внешних божествах слишком, непоправимо поздно.
Выдержав паузу, Она добавила:
— У тебя в запасе таится еще один выход. Пустить в ход фокус Паллеса: добровольно срезать собственный статус и позволить Амону внаглую умыкнуть «Замок Истока». Этот изящный маневр дарует тебе шанс благополучно коптить небо в статусе архангела первой Последовательности. Тебе больше не придется денно и нощно трястись от первобытного ужаса, дожидаясь, пока «Повелитель Тайн» восстанет в твоей плоти, да и свинцовое бремя ответственности спадет с плеч.
В религиозных догматах Церкви Ночи испокон веков существовало жесткое деление на ангелов и архангелов. Клейн уже давно грешным делом подозревал, что последний титул безраздельно закреплен за первой Последовательностью, и нынче его гипотеза наконец-то получила железобетонное подтверждение.
Разумеется, это был лишь внутренний канон одной-единственной Церкви, и натягивать его на весь пантеон было бы опрометчиво.
Внимая этим откровениям, Клейн провалился в глухое, звенящее молчание, и лишь спустя долгое время разомкнул губы: