Когда пелена спала, перед его взором вновь вырисовался тот самый алтарь, который он так и не удосужился прибрать.
Положа руку на сердце, для марш-броска на главный пик горного хребта Хорнакис и рандеву с пращуром династии Антигонов ему не требовалась какая-то зубодробительная подготовка. Стержневая задача сводилась к одному: оседлав сокрушительную мощь «Замка Истока», вылепить из себя двойника и заставить того внаглую умыкнуть из подлинного тела не до конца переваренную Потустороннюю характеристику «Слуги Тайн», что ранее принадлежала Заратулу. Этот виртуозный финт привел бы его оригинальную плоть в идеальные, кристально чистые кондиции, готовые для поглощения «Уникальности».
— К тому же, раз уж его собственный рассудок благополучно стабилизировался, сыщик мог играючи, опираясь исключительно на свои якоря, человечность и стальную волю, сдерживать пробуждающуюся искру «Небесного Достопочтенного». В ментальных оковах остаточного духа Заратула, служившего эдаким балансиром, больше не было ни малейшей нужды.
Впрочем, духовная интуиция набатом вопила: прежде чем пускаться во все тяжкие, ему кровь из носу надлежит закрыть еще одно дельце.
Цепким взором окинув округу, Клейн сноровисто навел порядок на жертвеннике. Следом юноша хищным жестом погрузил руку в историческую мглу, выудив на свет божий проекцию рабочего кабинета Дуэйна Дантеса.
Вальяжно опустившись за стол, он расправил лист бумаги и, подхватив перо, принялся строчить весточку мистеру Азику.
Поскольку предыдущую депешу он отправлял буквально на днях, на сей раз писанины вышло кот наплакал. Юноша лишь вкратце обрисовал ситуацию с «Рекой Вечной Тьмы», таящейся в самых недрах Кальдерона, и упомянул о скитающихся по её берегам печатях смерти. Стержневой акцент он сделал на том леденящем душу факте, что воочию лицезрел сразу несколько копий Азика Эггерса, щедро приправив рассказ собственными черновыми гипотезами.
Сноровисто сложив письмо, Клейн выудил медный свисток Азика и, поднеся к губам, негромко дунул.
Белоснежный костяной гонец соткался из воздуха в габаритах заурядного человека. Почтительно преклонив одно колено, жуткий курьер услужливо распахнул ладонь.
Клейн вложил послание ему в руку, а затем виртуозно вытянул прямиком из «Замка Истока» золотую монету:
— Это скромный гонорар за все те долгие хлопоты.
— Если взять плату самолично тебе не по чину, передай монету своему Владыке. Пусть Он распорядится ею по Своему усмотрению.
Этот золотой соверен являлся одной из той самой пятерки монет, что намертво пропитались аурой «Замка Истока» и претерпели кое-какие диковинные, паранормальные мутации.