Куда? Вопрос даже не стоит. Мои руки сами выворачивают руль. Моя нога сама давит на газ.
Я срываюсь с места. К ней. К ним.
Глава 21
Алёна
Сегодня чудесная погода. Солнце приятно греет макушку, а в воздухе пахнет так сладко пахнет осенней листвой, что надышаться не могу. Казалось бы, идеальный день. Сижу на скамейке, наблюдая, как Ульяна с серьезным видом строит замок из песка. Ее светлые кудряшки смешно подпрыгивают, когда она сосредоточенно таскает ведерком песок с одного места на другое. В эти моменты мое сердце наполняется такой всепоглощающей нежностью, что кажется, оно вот-вот лопнет.
Это мой мир. Тихий, уютный, такой предсказуемый. Наш с ней мир. Но…
В следующее мгновение этот мир дает трещину.
Ульяна замирает, бросает на полпути свое ведерко, и ее голова резко поворачивается назад, в сторону входа на площадку. Секундная пауза, и Ульяна протяжно кричит.
– Па-па-а-а!
Этот крик пронзает меня насквозь. Мое тело каменеет. Нет. Только не это.
Ульяна срывается с места и, перебирая маленькими ножками, несется через всю площадку. Прямо к нему. К Демиду.
Он бежит ей навстречу, подхватывает на руки, начинает кружить. Наши взгляды на секунду встречаются, на лице бывшего царит виноватая, но счастливая улыбка. А во мне вскипает волна глухого раздражения.
Он приехал. Опять. Без предупреждения, без звонка. Просто потому, что ему так захотелось. Потому что он может. Он не подумал, что у меня могут быть свои планы, что я могу быть не готова к его внезапному явлению. Волчанский просто взял и нарушил наши границы, наше хрупкое спокойствие. Как и всегда. Ничего не меняется. Просто потому что это Демид.
– Папа, ты плиехал… – радостно щебечет дочка, вцепляясь в его шею. Мое сердце предательски сжимается от этой картины. Как бы я ни злилась, я не могу отрицать очевидного: мой ребенок счастлив.
Это значит, что я должна засунуть все свое негодование куда подальше и радоваться за дочь. Однако не получается.
Демид протягивает Ульяне большую яркую коробку. Подарок. Не удивительно.
Ульяна восторженно охает, когда он достает оттуда огромную куклу, почти с нее ростом. Она тут же тянется к его щеке и звонко чмокает, сжимая в объятиях и его, и куклу.
И тут начинается то, чего я бы не хотела больше всего. Местный суд присяжных в лице мамочек, с которыми я периодически пересекаюсь на этой площадке, поворачивает головы в мою сторону.
– Ой, Лен, а что это у вас, папа объявился? – начинает самая любопытная, Катя.
– Ничего такой, симпатичный… – подхватывает другая.
– Решил вспомнить, что у него дочь есть? – язвительно бросает третья, та, которую саму муж с ребенком бросил полгода назад.