Женщины из службы опеки тщательно осматривают всё вокруг: комнаты, мебель, шкафы. Записывают что-то в блокнот. Каждое их движение для меня – повод для тревоги. Слишком подозрительное совпадение всё это. Как будто специально…
С одной стороны, если бы приход органов опеки был спровоцирован Демидом, тут уж явно бы плановой проверкой не обошлось. С другой, от него можно ждать все, что угодно.
Ульяна, как всегда общительная и беззаботная, показывает женщинам свои игрушки, куклы, рисунки. Складывается впечатление, что она покорила инспекторов.
– Елена Андреевна, все в порядке. Претензий нет, поэтому прошу вас расписаться вот здесь, – женщина передает мне листок с заключением о проверке и ручку. – У вас прекрасная дочь.
– Спасибо, – благодарю их, закрываю дверь и облегченно вздыхаю. Но тяжелое, странное чувство так и не отпускает меня. Как будто всё это – не просто случайность.
И мои подозрения подтверждаются уже к вечеру: раздается звонок в дверь.
Только на этот раз там стоит Демид. С белым конвертом в руках.
Глава 14
Алёна
Сердце начинает колотиться в бешеном ритме. Кислород испаряется в легких, машинально хватаюсь за грудь, чтобы сделать хоть единый вдох. Закрываю рот ладонью, дабы невольно не выдать ни звука. Хочется сделать вид, что меня нет дома, запереться в комнате с Ульяной и заставить себя думать, что всё в порядке.
Но прошлое теперь не успокоится. Громкий стук в дверь сотрясает квартиру, и голос Демида, полный ярости, прорывается сквозь стену, разделяющую нас:
– Алёна, я знаю, что ты там! Открывай!
Малышка, услышав стук, тут же прибегает, испуганно спрашивает у меня:
– Мамоська, а кто это плишел?
– Это дядя пришел по работе, милая, – отвечаю я, стараясь говорить спокойно, но голос предательски дрожит. – Посмотри мультики, хорошо? Я сейчас.
– Снова тот дядя? – хмурится малышка, и в её глазах читается недоумение.
– Да, милая. Побудь тут пока, – шепчу я, закрывая дверь в её комнату.
Демид явно пришел не с миром, поэтому незачем малышке слышать нашу перепалку. А то, что грядет очередной конфликт – я даже не сомневаюсь.
Собрав всю свою волю в кулак, я иду к входной двери. Пальцы дрожат, когда я поворачиваю замок. Открываю.
– Какого черта ты творишь?! – выпаливаю я, как только вижу его лицо. – Кто давал тебе право приходить ко мне домой, кричать и ломиться в дверь?!
Демид внимательно смотрит на меня, его глаза горят холодной яростью. Он будто высекает меня своим взглядом, и я чувствую, как теряюсь, не зная, что сказать.
– А кто тебе давал право скрывать от меня дочь? – его голос звучит ровно, но в нём чувствуется сталь.