Я смотрю на него. Боюсь. Но одновременно чувствую, что это неизбежно. Нам действительно нужно… Поговорить.
Глава 18
Алёна
– Я хочу принимать полное участие в жизни Ульяны.
Смотрю на Демида и чувствую, как внутри закипает обжигающий яд. Демид стоит в моей прихожей, уже не такой самоуверенный и властный, однако ему хватает смелости требовать полноценного участия в жизни… Нашей с ним дочери. Одно это словосочетание до сих пор кажется диким и неправильным.
Он ведь итак добился своего… Добился правды подлым способом, сделав тест ДНК исподтишка, без моего ведома, без моего согласия. Он вторгся в нашу с дочерью жизнь, как таран, и теперь требует прав. И я до сих пор злюсь на него из-за этого, внутри меня граничит ненависть и что-то ещё, то самое, что я даже мысленно боюсь себе озвучить.
Стиснув зубы так, что, кажется, сейчас раскрошится эмаль, киваю. Внутри все клокочет от желания выставить его за дверь и никогда больше не видеть, но я заставляю себя быть благоразумной.
– Хорошо. Но я сама буду решать, где и когда ты будешь видеться с дочерью. Это будет происходить на моей территории и под моим присмотром.
Я чеканю каждое слово, вкладывая в них весь холод, на который способна. Хочу, чтобы он понял: я не сломлена, и я не позволю ему диктовать условия в моем мире. В нашем с Улей мире. Однако что-то внутри трещит по швам от каждого его взгляда в мою сторону.
– Алён, не злись, – голос Демида, обычно твердый и строгий, сейчас звучит слишком мягко. Подозрительно мягко. – Подумай об Ульяне. Она ждёт меня завтра. Спросила, приду ли я… Давай не будем её расстраивать.
И вот оно. Удар ниже пояса. Он начинает манипулировать, используя самое дорогое, что у меня есть. Волчанский прекрасно знает, что ради улыбки моей малышки, ради её спокойствия, я готова на всё. Даже терпеть его присутствие у себя дома. Даже дышать с ним одним воздухом, который моментально становится спертым и наэлектризованным, стоит ему только переступить порог.
– Для начала надо было спросить у меня, прежде чем обещать что-то нашей дочери, – выдаю с наездом, с очевидным укором, и Демид, словно провинившийся школьник, виновато опускает взгляд вниз.
– Да, знаю, виноват, – глухо выдает он, а смотрит так, будто бы не оставляет мне выбора – он придет завтра, послезавтра и… Всегда.
– А как же твоя невеста?! – выплевываю я, цепляясь за последнюю возможность уколоть его, найти слабое место в его броне. – Она не будет против того, что ты так часто планируешь проводить время со своей… Дочерью?
Я вижу, как на мгновение его челюсть напрягается. Попала. Но Демид быстро берет себя в руки.