Когда вижу в дверях Алёну, взгляд который разрезает меня надвое, понимаю, что время вышло и она тонко намекает на то, чтобы я живо проваливал отсюда.
Медленно встаю на ноги, решив для себя, что надо выбрать другую тактику. Я не буду обвинять и осуждать Алёну, я…. Попробую наладить с ней контакт. Мы же не чужие друг другу люди. Мы были вместе едва ли не с пеленок. У нас в прошлом целая жизнь. Просто в какой-то момент я свернул не туда.
Глава 17
Алена
Нервная дрожь пробегает по телу, сотрясая меня до глубины души. Руки дрожат так, что я едва могу удержать в пальцах пузырек с успокоительным.
Спокойно, Алёна. Вдох. Выдох.
Пытаюсь привести себя в чувства, однако ничего не получается. Меня охватывает паника.
Что делать? Как себя вести? Демид…
В одной комнате с моей Ульяной. С нашей дочерью. Каждый звук, доносящийся из-за двери, кажется мне угрозой, каждый шорох заставляет вздрагивать. Сердце готово вырваться из груди. Его удары такие ощутимые, такие болезненные. Я пытаюсь дышать, делать глубокие вдохи, но воздух будто бы не поступает в легкие.
Наконец, дрожь немного утихает, и я, стараясь не издавать ни звука, крадусь к двери. Прижимаюсь ухом к холодному дереву, вслушиваясь в голоса. Их голоса.
– Папоська, а посему ты не можешь жить с нами? – тихий голосок Ульяны разрывает меня на части. Это всего лишь вопрос, всего лишь детская непосредственность, но он бьет меня так сильно, что я едва могу удержаться на ногах, чтобы не рухнуть вниз. Мне так больно слышать это, так больно осознавать, как сильно моя дочь страдает из-за того, что Демид не рядом. Я молча глотаю слёзы, чувствуя, как они жгут горло. Кажется, до прихода Демида все было ровно, спокойно, размеренно…
С другой стороны, моя дочь имеет право знать своего отца, а Демид имеет право знать о том, что у него есть дочь. Но именно сейчас мне хочется убежать, отмотать время назад и снова сбежать, куда-нибудь далеко, на другую планету, там, где Демид ни за что не смог бы нас достать.
Сама же понимаю, что это не выход. Трусливо сбежать – самое простое, но я не могу думать только о себе. Теперь я не одна. У меня есть дочь… И она… Хочет, чтобы Демид был рядом. Жил с нами. Вот только ее мечте не суждено сбыться.
Демид пытается объясниться. Его голос звучит устало, но в нем есть та самая нежность, которую я никогда не знала ранее. Мне казалось, что бывший на это попросту не способен.
– Я обязательно буду приходить, солнышко. Обещаю. Теперь я всегда буду рядом…
Эти слова, сказанные дочери, звучат как признание в любви, как попытка спасти хоть что-то. И в то же время, они причиняют мне новую боль. Он обещает ей, но не мне. Он будет рядом с ней, но не со мной. Почему меня так сильно это ранит?!