Даша идет следом. Она обнимает меня со спины, проводит руками по моей груди, ее пальцы начинают расстегивать пуговицы на моей рубашке.
– Я помогу тебе расслабиться, – томно шепчет она мне на ухо, намекая на близость.
Ее прикосновения вызывают во мне лишь раздражение, почти отвращение. Я представляю на ее месте Алену, и от этого становится еще хуже. Я понимаю, что тупо не смогу. Не сейчас. Возможно, никогда.
Я мягко, но настойчиво убираю ее руки.
– Даш, не надо. Я правда очень устал. Хочу в душ и спать.
Она отстраняется, и на лице девушки появляется знакомое обиженное выражение.
– Вечно ты уставший, Демид. Я для кого тут стараюсь, наряжаюсь?
Даша обиженно фыркает, разворачивается и уходит в спальню, демонстративно хлопнув дверью. Я остаюсь один посреди гостиной, чувствуя себя полным идиотом.
Ночь становится пыткой. Лежу в постели рядом с Дашей, которая отвернулась к стене, смотрю в потолок. Сон не идет. Я ворочаюсь с боку на бок, но мысли, как рой назойливых мух, не дают покоя. В голове снова и снова всплывает образ Алены, улыбка нашей дочки. Моей семьи. Той, которую я так глупо потерял.
Я понимаю, что должен что-то решать. Прямо сейчас. Хватит жить этой иллюзией, хватит обманывать себя и Дашу. Это нечестно по отношению к нам обоим. Я хочу быть там, с ними. Я хочу бороться за них, хочу заслужить прощение Алены. Я хочу стать настоящим отцом для своей дочери. И я попытаюсь их вернуть.. Чего бы мне это ни стоило.
Решение приходит вместе с первыми лучами рассвета. Оно холодное, твердое и окончательное. Кажется, я больше не сомневаюсь.
Утром, когда Даша, все еще надутая, выходит на кухню, я уже жду ее там с чашкой кофе. Я спокоен, как никогда за последние три года.
– Даш, нам нужно поговорить, – выдаю ровным голосом.
Она садится напротив, ожидая очередных извинений.
– Я слушаю, – сухо бросает в ответ.
Я смотрю ей прямо в глаза, собираясь с духом, чтобы произнести слова, которые изменят все.
– Прости, но… Свадьбы не будет.
Глава 20
Демид
Воздух в нашей съемной квартире становится густым и тяжелым, как расплавленный свинец. Он давит на плечи, забивается в легкие, мешает дышать.
Мои слова о том, что свадьбы отменяется, повисают в наступившей тишине. Звенят, как натянутая струна. Даша смотрит на меня прямо, не моргая. Секунда, две… А потом ее губы трогает едва заметная ухмылка.
– Очень смешно, Демид. Я оценила. Но шутка так себе, если честно.
Она начинает смеяться. Сначала тихо, потом все громче. Этот смех режет мне уши, впивается в мозг иглами. Она думает, это игра. Нелепый розыгрыш. Она ничего не поняла. И это выводит меня из равновесия.