Хочется кричать, материться, орать во все горло.
Я зол. Зол на себя, на весь этот чертов мир, на дурацкие обстоятельства. Но в глубине души, в самом темном уголке сознания понимаю: виноват только я. Гребаный хозяин жизни. Сам наворотил делов. Сам не воспринимал наш с Аленой брак как что-то серьезное, сам завел себе другую на стороне, сам относился к этому несостоявшемуся браку как к формальности, служащей для укрепления бизнеса.
Сам бросил Алену, последовав отвратительному примеру ее отца, который отвернулся от неё, вычеркнув из жизни. Я был тем, кого сейчас сам же и презираю.
И ради чего? Ради Даши. Теперь я это понимаю с ужасающей ясностью. Даша… Она просто была удобной. Красивая, легкая, не обремененная проблемами. Рядом с ней я чувствовал себя успешным, свободным. Она была яркой оберткой, пустышкой, которая помогала мне забыться, убежать от самого себя. У меня нет к ней любви. Никогда не было. Я так отчаянно хотел быть с ней, так стремился к этим отношениям, а когда получил желаемое, то понял – все это иллюзия. Самообман. Пропал интерес.
Перед уходом я обнял Алену. Это был мимолетный, какой-то инстинктивный порыв, когда тело решило опередить разум. В тот момент, когда я прижал ее к себе, когда вдохнул родной запах ее волос, я понял, что пропал. Я бы отдал все на свете, чтобы вечно стоять вот так, обнимая ее, защищая от всего мира. Но уже в следующую секунду я осознал, что поступил неправильно, что не имел права вот так набрасываться на бывшую после всего, что сделал. Я просто не сдержался. Выпустил наружу тоску, что грызла меня все эти годы. Вот только легче не стало.
Дорога домой кажется бесконечной. Паркуюсь у подъезда и, если честно, мне хочется просто сидеть здесь до утра. Но я заставляю себя выйти.
Квартира встречает меня беспорядком и запахом какого-то приторного освежителя воздуха. Все стильно, дорого, но бездушно. Не так, как дома у Алёны.
– Милый, ты вернулся! – Даша выходит из комнаты, на ней шелковый халатик, который едва прикрывает ее тело. – Я уже соскучилась. Почему ты снова такой хмурый? Что-то случилось?
Я смотрю на нее и не понимаю. Как я мог? Почему я выбрал ее? Почему променял искренность и глубину Алены на эту глянцевую поверхность? Странно. Почему люди сами творят несусветные ошибки, а потом всю оставшуюся жизнь жалеют о них? Наши отношения с Дашей были ошибкой с самого начала. Я просто не хотел этого видеть. Я запутался, ошибся, и теперь горько расплачиваюсь за это, испытывая жгучую боль в грудной клетке.
– Устал, – безжизненно бросаю я, проходя в комнату.