Когда подходит время дневного сна Ульяны, я ловлю рассеянный взгляд Алены.
– Можно я сам ее уложу? А потом сразу уйду.
Она смотрит на меня мгновение, словно взвешивая что-то, а потом едва заметно кивает. И этот кивок – еще одна маленькая победа. Я понимаю, что мы постепенно, шаг за шагом, находим общий язык, точки соприкосновения. Кажется, начало положено. Хотя бы ради нашей дочери…
Я отношу сонную Ульяну в ее комнату, укладываю в кроватку, укрываю одеялом.
– Пап, – сонно бормочет она, уже проваливаясь в сон. – Ты тосьно-тосьно плидешь?
– Точно, мое солнышко. Спи.
Я сижу рядом, пока она не засыпает, глажу по головке. Когда убеждаюсь, что Ульяна крепко спит, тихо выхожу из комнаты. Алена уже ждет меня в коридоре.
– Демид, – говорит она тихо, но твердо, – Прошу тебя, не приходи больше так спонтанно. Давай договариваться о встречах заранее.
Я киваю, принимая ее условие без возражений. Понимаю, что моё упорство и желание достичь своей цели любой ценой, только мне во вред. Я должен набраться терпения и двигаться к цели не напролом, как я обычно привык. А постепенно. Маленькими шажочками.
– Хорошо. Как скажешь.
Я пристально смотрю на нее, на ее губы, на выбившуюся из прически прядку волос, и снова дико, до одури желаю ее поцеловать. Но я не хочу повторять былых ошибок. Не хочу действовать на эмоциях и все испортить. Нужна постепенность. Я чувствую, что лед между нами начал таять, и я не имею права одним неверным движением снова все заморозить.
Поэтому на этот раз я ограничиваюсь лишь легким касанием. Снимая свой пиджак с вешалки у двери, я как бы невзначай провожу пальцами по плечу Алены. Легкое, мимолетное прикосновение. Но этого уже хватило, чтобы мое сердце подскочило к самой шее. Алёна замирает, наши губы находятся так близко. Она словно ждёт… Или наоборот, боится, что я снова нападу на неё, как в тот раз, а она не сможет дать мне отпор. А я решаю не испытывать её на прочность. Хочу доказать, что я умею удивлять.
– До завтра, – резко отстраняюсь, открывая дверь. Алёна вздрагивает, словно приходя в сознание.
– До завтра, – тихо отвечает она.
Я выхожу из квартиры, и на моем лице снова играет улыбка. Да. Начало положено.
Глава 23
Алёна
Дверь за Демидом закрывается, и щелчок замка эхом отдается в тишине прихожей. Я выдыхаю. Шумно, рвано, выпуская из легких все напряжение, что копилось последние пару часов. Я прислоняюсь спиной к твердой стене, и она приятно холодит разгоряченную кожу.
Он снова это сделал. Снова ворвался в нашу с дочерью жизнь без предупреждения, как ураган, переворачивая все с ног на голову. Снова наобещал Ульяне с три короба – и качели, и самое большое мороженое. А выполнит ли? Прежний Демид мог и не выполнить, закрутившись в своих бесконечных делах. Какой он сейчас – я не знаю.