– Я надеюсь, это послужит тебе уроком.
Отец сделал знак охраннику. Тот подошёл к Лиле и грубо схватив её за плечо, поставил на ноги. Данил дёрнулся, но ещё двое секьюрити, появившиеся из ниш в стенах, перегородили ему путь.
– Лилия Сабуровна Воскресенская. За предательство семьи вы приговариваетесь к смерти через выстрел в сердце.
Лиля заплакала.
Она больше не протестовала, не пыталась вырваться – шок и неверие в происходящее сковало её по рукам и ногам. И Александр не верил, что это происходит. Снова. Чувство дежавю захлестнуло его – ровно на том же месте, у камина, где над каменной плитой возвели металлический, нержавеющий поддон, чтобы не вытекло ни единой капли крови, стояла на коленях его жена и её любовник. Вина Лены была очевидна. А сейчас всё внутри Александра яростно протестовало.
Данил беспомощно крутил головой, не находя ни у кого поддержки – все прятали глаза в пол, охрана смотрела перед собой натренированным невидящим взглядом. Они были мебелью и только. У матери дрожали губы, она прикрывала рот сложенным в кулёк носовым платком. Демид напоминал статую, Александр и сам её напоминал. Парализованный волей отца, который, даже сидя в инвалидном кресле, внушал страх.
– Данил. Пистолет, – указал ему Искандер Борисович, когда Лилию поставили на колени.
Но Данил не взял его. Пройдя вглубь комнаты, он встал на колени рядом со своей женой, обнял её. Она что-то горячо зашептала ему, но Данил отрицательно качнул головой. Лиля залилась слезами, уронила голову в ладони.
– Нас вместе.
От его ледяного, уверенного тона по спине пробежал холодок. Александр помнил только то, что тогда всё вышло из-под контроля, а после память услужливо оставила ему лишь обрывки.
– Нет, Искандер! Нет! Всю жизнь я не говорила ни слова против, но сейчас! Нет! Я говорю тебе нет! – мать вдруг закричала так, что зазвенел хрусталь на потолке, она бросилась к Данилу, но Леонид перехватил её в паре метров от них. Галина успела лишь соприкоснуться с Лилей руками.
– Галя, – Леонид мягко взял её за руки и отвёл в сторону. К ней бросился Демид. Мать смотрела на него умоляющими глазами, искала помощи, поддержки, пыталась остановить то, что творилось у неё на глазах. И не находила её. Доведённая до отчаяния, Галина бессильно повисла на руках у среднего сына.
– Внуки. Наши внуки. Совсем маленькие. Алиса, Ванечка… – она захлебывалась в рыданиях. Александр с ужасом понял, что его племянники остаются круглыми сиротами.
– Здесь кто-нибудь способен держать в руках оружие? Александр?
Собственное имя прозвучало, как хлёсткая пощёчина. Александр непроизвольно дёрнулся, когда услышал его. Холодная рукоять пистолета тронула ладонь, перед лицом возникли орехово-зелёные глаза Леонида. Они влажно блестели, в них читалось сочувствие горю, которое уже почти состоялось.