– Я убил своего брата. Я убил свою жену. Это был не несчастный случай. Ты должна это знать.
Голос дрогнул, и Александр поспешил залить новой порцией скотча разгорающийся в груди пожар. Он не знал, реальна ли Эмилия или его воображение так зло шутит над ним, но тень переместилась, скрипнул стул и тепло объятий накрыло его, словно тёплым одеялом. Она аккуратно положила его голову себе на грудь. Аромат мандарина стал отчётливее, отчётливее стали слышны нотки, зашифрованные в букете «Амуаж» ладана – запаха умирания. Эмилия была здесь. Он ощущал тепло её рук, слышал её дыхание. Она гладила его по голове и что-то шептала, и напевала, словно баюкала.
– Я больше тебя не оставлю. Что бы ни было. Ты мой. Мой навсегда.
Глава 48
Это было тяжёлое утро.
Леонид Багиров проспал всего час, сидя сгорбленным на жёстком железном стуле в морге. Здесь Врач и верный Воскресенским судмедэксперт работали над телами Данила и Лилии, сочиняя для них нужную причину смерти. Ещё две трагические гибели в семействе видного бизнесмена однозначно привлекут внимание общественности, здесь нельзя было проколоться.
Ночью в промышленной зоне его люди разбили машину Данила – по легенде смерть настигла чету Воскресенских в автокатастрофе. Леонид привык разгребать последствия принятых Искандером Борисовичем решений, но с каждым разом это становилось всё сложнее и сложнее. Рак явно действовал тому на мозги. И пусть в последние пару недель ему явно стало лучше физически, разум его продолжал бедствовать.
Данил лежал на жестяном столе, его грудь пересекал толстый шов от вскрытия – никаких следов огнестрела – худой, белый, словно из воска вылепленный. Не Данил, уже нет, только его тело. Багиров смотрел на него и не мог поверить в то, что видит. Молодой, здоровый, энергичный. Любимый сын Галины, её единственная отрада, ведь старших Искандер едва ли не отобрал у неё, опасаясь, что она их «слишком изнежит». Что она сейчас испытывает… Не передать словами. Багиров злился от собственного бессилия, ведь он ничего, абсолютно ничего не мог сделать, только ждать, когда этот страшный, безумный палач сдохнет.
Ещё в 90-х Искандер Воскресенский славился своей изворотливой мстительностью и жестокостью. Создав себе имидж и наворотив кучу дел, он перебрался в Москву из Рязани, где планомерно, с нуля двадцать пять долгих лет строил свою империю. Этого было у него не отнять – он умел налаживать связи и заключать договора, он умел припугнуть, отблагодарить и наказать, но в нём не было чувств. Семья была ему лишь средством – жена и сыновья лишь обеспечивали его интересы.