– Ты отцу это отправлял?
– Нет.
Александр взглянул на Демида, тот смотрел в окно, перекатывался с носка на пятку и жевал губы, по его виду невозможно было определить, что он чувствует. Наверняка ничего хорошего.
– Я отвезу сегодня.
– И что ты надеешься услышать, Саш?! – Демид резко развернулся к нему. В его покрасневших глазах блестели слёзы.
Он так и не смог справиться, это было очевидно. Александр вдруг стало стыдно за то, что сам он отошёл как-то слишком быстро. Не успел почувствовать всю полноту горя: залил его спиртным, завалил сверху неотложными делами, забил злостью. И Эмилией. Александру вдруг захотелось немедленно позвонить ей.
– Извинения?!
– Я хочу хотя бы раз в жизни услышать, что он сожалеет.
– Не услышишь, – ядовито хмыкнул Демид. – Он убил Даньку. Твоими руками убил. О чём этот человек может жалеть?!
В его словах был резон. Но надежда – неубиваемая сволочь, никак не хотела отпускать…
Звонок телефона раздался неожиданно громко. Корпус завибрировал в кармане, словно огромное насекомое – отвратительное чувство, Александр, путаясь в прокладке пиджака, немедленно вынул его. Звонил охранник Эмилии. Александр дал ему свой личный номер для экстренных случаев, чтобы тот звонил ему напрямую, в обход Леонида Багирова. И Александр понял, что сделал это не зря.
– Александр Искандерович, Эмилия Маратовна пропала. Мы просмотрели записи камер. Её увезли. Такая же машина. Кто-то из наших, шеф… но она не отвечает, телефон вне доступа, никто из ребят не в курсе, – затараторил секьюрити.
Выслушав доклад, Александр завершил разговор коротким «Я понял».
Наверное, у Александра всё было написано на лице – пока он набирал по памяти номер Леонида, Демид смотрел на него распахнутыми в ужасе глазами.
– Где она? – процедил Александр сквозь сжатые до спазма челюсти, едва Багиров снял трубку.
– Она жива, – Лёня ждал этого звонка, и ничуть не удивился вопросу. Он сохранял бесстрастный, деловой тон, а Александру до безумия захотелось взять его за грудки и хорошенько встряхнуть.
– Зачем?! – не сдержавшись, Александр рявкнул и стукнул кулаком по столу. Стаканы звякнули, подпрыгнула папка и тяжёлый именной «Паркер» Демида медленно покатился по поверхности, замерев на самой кромке стола.
– О причинах спрашивай у отца. Я не имею права возражать, ты знаешь.
Только потом, когда Александр мчался по коридору до лифта, в грохоте крови в ушах он различил испуганный окрик брата. Демид не сумел его догнать, слишком Александр был быстр. Изумлённые глаза Ирины Константиновны и её робкое «Александр Искандерович, что с вами?» он вспомнил только в лифте. Не кто-то со стороны, а собственная семья предала его – вот что было с ним.