– Да бросьте! – Ирина Константиновна засмущалась. – Вы так много пережили, я вам очень сочувствую. Александр Искандерович очень обрадуется, что вы здесь. Он хороший человек.
Он прекрасный человек. Он самый лучший на свете. И никакие обстоятельства, никакие угрозы не заставят её от него отказаться.
Он ворвался в приёмную, когда Ирина Константиновна подливала ей успокаивающий травяной чай, попутно рассказывая о двоих своих сорванцах. Александр Воскресенский застыл в дверях, будто наткнулся на невидимую преграду и взглянул на Эмилию. Смотрел долго-долго, будто не мог поверить, что это она. Что это именно она, а не двойник, не подставная утка, не мошенница, назвавшаяся её именем.
Александр выглядел так, словно двое суток не бывал дома, словно двое суток не спал – щетина, мятая рубашка и, о боже, синяк у подбородка! Эмилия ахнула и вскочила на ноги, Ирина Константиновна, бросив короткое «извините меня» вышла из приёмной, плотно закрыв за собой дверь.
– Я люблю тебя.
Вдруг выдал Александр и тяжело сглотнул, будто это признание вырвалось у него непроизвольно. Само. Смело все барьеры и фильтры. Прошло мимо разума, вырвалось прямиком из груди.
Эмилию словно в спину ударили – она бросилась к нему, стукнулась о его грудь, и не ощутила даже, как ноги оторвались от пола, когда Александр поймал её на полпути и едва не забросил себе на плечо. Александр потерял равновесие, и пытаясь поймать его, задел журнальный столик – чашка с недопитым чаем жалобно взвизгнула, падая на каменный пол. Тонкий фарфор превратился в груду белоснежных острых кусочков. Под подошвами его ботинок хрустнул один такой.
– Я люблю тебя, Саша. Боже мой, я так боялась, я думала, умру…
Александр поцеловал её, заглушив бессвязный поток слов и признаний. Он обнимал её так крепко, что всё остальное перестало иметь значение. Только он. И только она. И больше никто и никогда не навредит им.
Густой, обворожительный аромат роз и жасмина витал в воздухе, смешиваясь с запахом сандала и эвкалипта от зажженных ароматических свеч, плавающих в пузатой стеклянной вазе. На деревянных помостках расположились ваза с фруктами и ягодами, шоколадное фондю, сыры, оливки и вино. Эмилия с пучком влажных волос на затылке, с бокалом вина в руке сидела напротив Александра в огромной круглой ванне, полной розоватой пены. Ванна стояла на деревянном постаменте и казалась похожей на гигантскую кофейную чашку, только без ручки.
Вид из окна был захватывающим. Пока в квартире обновляли систему безопасности, Эмилия и Александр проводили ночь в номере отеля «Четыре сезона» на сорок пятом этаже, и весь город был перед ними, как на ладони.