– Эмилия! Миля…
В трубке зазвенел голос её прислуги, а следом послышался грохот и вскрик.
– О, боже, – шепнула Эмилия. – Паша вернулся. Он понял про телефон. Простите меня, простите.
Она отключилась, и Александр вскочил с кресла. Тайна мобильника служанки перестала быть тайной – наверное ушлые охранники просекли.
Воскресенский не выпускал из рук нагретый аппарат. Он подошёл к панорамному окну, прислонился к прохладному стеклу лбом. Москву-реку словно обсыпало ржавчиной – закатное солнце касалось её безмятежной воды, окрашивая в рыжий глубокую тёмно-серую гладь и бедную узкую полоску моста. Эта удивительная гармония природы больше не успокаивала Александр. «И это пройдёт» растеряло свой волшебный эффект. Нужно принимать какое-то решение, и Александр уже знал, каким оно будет. Набирая номер Лёни Багирова, Воскресенский полностью отдавал себе отчёт в том, что его поступок потянет за собой последствия…
Лёня Багиров был мастером своего дела. Пятнадцать лет он отдал войскам спецназначения. После была частная военная компания, где он получил обширный опыт подготовки операций захвата, легальных и не очень, а после – официальная должность начальника службы безопасности в «Воскресенский Консалтинг» с теми же функциями, разумеется, неофициальными. Леониду Багирову не составило труда найти план особняка прокурора города Москвы Павла Осиповича в Жуковке, как и не составило труда выяснить состав охраны и расположение видеокамер, и пусть при этом паре человек пришлось пожертвовать здоровьем. Лёня Багиров был верен Воскресенским и лично Искандеру Борисовичу долгих пятнадцать лет и никогда не осмеливался ставить под сомнение приказы её членов. Даже сейчас.
Его парни на гражданских автомобилях бизнес-класса (чтобы не слишком выделяться среди местных Роллс-ройсов и Ламборгини) прибыли в Жуковку ранним утром. Дождавшись, когда прокурор в сопровождение водителя и телохранителя уедет на работу, они без лишнего шума, словно тени, пробрались в особняк, заглушили по пути всю электронику, уложили всю охрану и домашнюю прислугу, взломали дверь, где сидела, забившись в угол, испуганная девушка в длинном атласном халате. Она была измотана страхом и ожиданием нового страха – эта девушка с огромными раскосыми глазами, полными слёз, даже не закричала, когда в её комнату ворвались четверо вооруженных мужчин в балаклавах. Она не сопротивлялась, когда к ней подошли двое из них и взяли её под руки. Она упала в обморок, спускаясь по лестнице. Один из ребят, забросив её тело себе на плечо, хмыкнул в переговорное устройство, что, мол, от голода, наверное, на ногах не держится, лёгкая, как пушинка. Когда его парни сгрузили Салимову Эмилию на заднее сиденье его винтажного «Кадиллака Фаэтон», Леонид, лично возглавлявший столь щекотливую операцию, взглянул на неё и понял всё.