— Спросите завтра Донмер об этом кольце. Возможно, она упоминала его на «Рунах, реликвиях и чарах» до того, как я перестала ходить на занятия.
— Сделаем, — отвечает Эллиот.
Из-за стены за нашими спинами доносится странный звук, и мы с Софией одновременно резко оборачиваемся, насторожившись.
— Спасибо, ребята, завтра поговорим, — говорит им София и завершает звонок.
Мы обе прислушиваемся к тишине, нарушаемой лишь музыкой из колонок.
— Ненавижу, когда вы так делаете, — говорит Пенни.
София подается вперед.
— Ты ничего не слышишь?
— Нет, — отвечает Пенни, ставя желтый лак на прикроватную тумбочку. — Я вообще никогда ничего не слышу, не вижу и не чувствую запахов. По крайней мере, когда все вы что-нибудь замечаете.
Впервые мне приходит в голову, что Пенни, возможно, чувствует себя лишней из-за того, что объединяет всех остальных. Несколько месяцев назад она уже испытывала нечто подобное, когда после поступления в Харкер я сблизилась с новыми друзьями. Мысленно обещаю себе впредь поменьше разговаривать на охотничьи темы.
— Кстати, Пен. — Я пытаюсь сменить тему, забыв о загадочном звуке. — Ты вообще общалась с Клодом после расставания?
— Немного. Он постоянно пишет, предлагает «встретиться и поболтать». Но я же сейчас никуда не могу ходить, поэтому просто отвечаю, что занята…
Позади нас снова раздается шум. Похожий на глухие удары.
Хаунд просыпается и садится, настороженно глядя перед собой.
— Ладно, вот это я услышала, — говорит Пенни.
— Выключи музыку, — просит София.
Я отключаю портативную колонку на кровати.
Звук повторяется снова и снова, пока до меня наконец не доходит, что это такое. И тут мне кажется, что меня сейчас стошнит. Следующие несколько ударов сопровождаются тихим, прерывистым стоном, и София вскакивает на кровати.
— О боже, они трахаются.
Пенни бледнеет.
— Кто? Уорд?
— Что?
Я удивленно смотрю на нее, пораженная истерическими нотками в голосе.
— Нет. Это комната Дикона.
— А-а, — произносит она, но облегчение в ее зеленых глазах невозможно не заметить.
Попалась.
— Нам не стоит подслушивать. Включите музыку обратно.
Но мы с Софией ничего подобного не делаем. Звуки то усиливаются, то затихают. В основном слышно Динь-Динь, но время от времени до нас доносится и низкий, хриплый стон. Я узнала бы голос Дикона, даже находясь за семнадцать комнат отсюда. Узнала бы по тембру. По ритму. По насыщенности. По тому, как он разносится вокруг и оседает где-то глубоко в костях.
Прямо сейчас он внутри другой женщины…
И мне хочется вырвать себе глаза.
Я резко встаю, словно могу сбежать от собственного предательского мозга. София и Пенни смотрят на меня так, будто я собираюсь совершить что-то безумное. Возможно, так и есть.