Вампир издает измученный звук.
— Все, что я знаю об этом парне, — он хочет найти Академию и любит тусоваться!
Глаза Дикона перескакивают к Уорду.
Уорд пожимает плечами.
— Ладно, — протягивает Дикон. — Где?
— Оба раза я встречал сына Верховного Тана в каком-то таунхаусе к югу от Разлома, в пятницу вечером. Выводок привел меня туда на очень странную вечеринку в рамках моего посвящения. Он был под кайфом от мака и постоянно исчезал в задних комнатах. Но никакого Рида никто не упоминал. Никогда. Клянусь.
Дикон удовлетворенно кивает самому себе. Мы с Софией одновременно облегченно выдыхаем, когда он поднимается и задумчиво отворачивается.
Но мгновение спустя резко поворачивается обратно к вампиру.
— Прости, приятель. Нельзя, чтобы Выводок узнал, что я вышел на охоту.
И одним быстрым движением перерезает ему горло когтем.
Глава 7
В Астере никогда не бывает тихо, но, когда мы выбираемся из «Синеплекса» на покрытую снегом улицу, вокруг стоит неестественная тишина. Ветер не воет. Мимо не проносятся такси. Плечо тупо пульсирует, а я изо всех сил стискиваю челюсти, чтобы зубы не стучали. Даже когда охота на пантерооборотня заставила меня сорок часов подряд провести без сна в холмах за Гесперидами, я не была настолько измотана.
Но сейчас придется собрать все оставшиеся силы. Дикон ни за что не позволит мне уйти без боя. Я делаю глубокий вдох, когда он выходит за ворота, а Уорд запирает их за собой. Несмотря на мороз и поздний час, ни на одном нет куртки, зато я замечаю, что штаны Уорд снял с мертвого члена Выводка. Классика оборотней. В драках они вечно остаются без одежды.
— Отведите Пенни обратно в Виндзор, — тихо говорю Эллиоту, пока Дикон неспешно приближается. Кинжалы уже согрелись в моих ладонях.
— Мы никуда не пойдем, — настороженно отвечает Эллиот. Даже он, чемпион мира по выносливости, выглядит выжатым после драки. София делает шаг вперед, надежно пряча Пенни за собой, а та плотнее запахивает пальто и с нескрываемым страхом смотрит на огромного светловолосого демона и почти не уступающего ему размерами оборотня.
— Можешь отозвать своих шавок, Вивьен, — скучающе тянет Дикон.
— Вив.
Дикон ничего не отвечает, лишь внимательно меня изучает. И что-то в его выражении — поджатые губы, засунутые в карманы руки — подсказывает: он пришел не для того, чтобы силой тащить меня обратно в «Лихорадочный сон». Я не спрашиваю, что изменилось. Почему держать меня в плену больше не кажется ему первоочередной задачей. Сегодня что-то нарушило привычный расклад. Ему… что-то от меня нужно. И, к сожалению, мне тоже кое-что нужно от него.