Нора с отвращением качает головой.
— Преступность в этом городе просто немыслимая.
— Ее и нескольких других пациентов с такими же тяжелыми заболеваниями перевели в другой штат. Тогда со мной и связались. Я один раз ее навещала… но она очень, очень больна. С ней трудно разговаривать. Врачи считают, что у нее была какая-то травма, повредившая мозг. Но, как я уже сказала, Каспар входит в попечительский совет лучшего учреждения длительного ухода на всем Восточном побережье. Несколько дней назад я попросила его съездить со мной к ней. Он увидел, насколько она больна… И в тот же день предложил позаботиться о ней.
В самом буквальном смысле.
— Мам, мне нужно немедленно уйти.
Я стягиваю свое платье, похожее на праздничные гирлянды, и успеваю натянуть темные джинсы и просторную рубашку на пуговицах, прежде чем они замечают мою спину.
— А как же гала-вечер?
В ее голосе нарастает паника.
— Меня вызывают на работу. Прости, мам.
И я действительно сожалею.
— Я надену все, что ты выберешь. Только, пожалуйста, без глубокого выреза на спине.
Выражение ее лица не просто сердитое. Хуже — обиженное. Неважно, считаю ли я важным, чтобы наши платья для гала-вечера сочетались по цвету. Для нее это важно. И несмотря ни на что, я не хочу ее подводить. Ирония в том, что я знаю, о чем она думает. Вижу по глазам. Она считает меня невероятно эгоистичной, хотя прямо сейчас я собираюсь отчаянно сражаться за спасение всех жителей этого города, включая ее саму.
— Прости, — повторяю я, потому что именно этому меня научили.
Но в голове звучит голос Дикона, словно он стоит рядом. Дай им возможность увидеть все, что ты делаешь.
И, возможно, он прав. Вся эта идея, что я не могу рассказать маме о девиантах, хотя она собирается баллотироваться на высший пост в городе, уже начинает порядком надоедать. Кто вообще придумал эти правила? Старейшины? Те самые девианты, которые позволяют Каспару творить с этим городом все, что ему вздумается? Я видела, во что они верят, и не уверена, что за их убеждениями стоит хоть что-нибудь, кроме желания держать людей в страхе. Пенни в этом году узнала обо всем, и это лишь сделало ее смелой, уверенной в себе и, кажется, помогло успешно переспать с очаровательным оборотнем.
Женщина — Ада, — которую я встретила в Шайло, была не просто плодом моего воображения, затуманенного валиумом… Она была моей бабушкой по отцовской линии. И если Дикон прав, она находилась на территории Харкера, когда в нее вселили сирабракс. Возможно, именно поэтому папа так боялся, что то же самое случится с ним и со мной. Поэтому следил, чтобы я никому не говорила, что я эон. Возможно, он видел, как проклятие постепенно сводило ее с ума. Возможно, ему пришлось защищать ее от того, кто из Цитадели изначально наложил на нее заклинание. Если это правда… на кону судьба всего мира, если я не успею добраться до Ады раньше, чем Каспар ее убьет.