— Тишина, пожалуйста, — пропевает профессор Донмер, вплывая в аудиторию по рунам, реликвиям и амулетам. За ней тянется аромат сирени и лимонов, а солнце выглядывает из-за облаков, которые не сдвинулись с места с самого утра, и заливает желтым светом сверкающую люстру и тяжелые портьеры насыщенных драгоценных оттенков.
Мы с Софией одновременно захлопываем рты. После исчезновения Дрисколла профессор Донмер назначили новой главой кафедры магических наук Харкера, и, несмотря на то что она полная его противоположность — очаровательная фэйри, которую редко увидишь без безмятежного выражения лица или не услышишь мелодичных ноток в голосе, — пугает она ничуть не меньше. Попробуйте сами поднять руку и задать вопрос богине ростом метр девяносто три, обладающей грацией и точностью балерины Астерской консерватории и темпераментом семнадцати банши разом.
— На моих занятиях вы научитесь всему: от заточения суккуба внутри кулона до использования зачарованного кубка для невидимости…
— И еще, — шепчу я, на этот раз еще тише, — я попыталась сделать пару снимков, но пленка оказалась полностью отснята. Кто вообще дарит камеру с полной пленкой?
София задумчиво кривит губы и открывает учебник.
Прошлой ночью я изучила каждый сантиметр гладкого серебряного корпуса. Каждую шестеренку, каждое отделение. Ни писем, ни шифров. Я уже решила, что зашла в тупик, пока сегодня утром не увидела двух студентов Харкера, спаррингующих друг с другом, и не попыталась поймать напряжение момента в кадр — только, чтобы обнаружить, что пленка закончилась.
— Я попросила Эллиота занести ее в городе на проявку. Может, Рид оставил мне послание на фотографиях.
Я пытаюсь поставить себя на место Рида: его захватил в плен кузен-садист, чтобы, предположительно, пытать до тех пор, пока Рид не выдаст мое имя, а Финн не доставит меня своему отцу, который использует меня как живой проводник, чтобы снова расколоть Разлом. Но вместо этого Рид обманывает своих пленителей и находит способ вырваться из лап Финна.
Теперь он свободен, но скрывается от Выводка. Он знает: если вернется в Харкер, то рискует подвергнуть меня еще большей опасности. Что, если колдун Финна наложил на него следящее заклинание? Что, если кто-то проследил за ним после побега из Поместья той ночью и теперь просто ждет, когда он приведет их прямо ко мне?
Поэтому он покупает что-то совершенно безобидное — камеру, делает фотографии, на которых наверняка есть какое-то доказательство того, что с ним все в порядке, и передает ее лимантрийскому почтовому работнику в городе.