— … я не буду ждать суда или разбирательств. Просто заставлю твое тело забыть, как дышать. Диафрагма перестанет сокращаться, межреберные мышцы откажут, и ты будешь смотреть, как мир темнеет. Три минуты до потери сознания. Пять до необратимых изменений в мозге. Семь до смерти. Понял?

Он закивал так энергично, что я испугался за его шейные позвонки.

— Они меня прижали! — слова полились из него, как гной из вскрытого абсцесса. — Инквизиция! Держали в камере! Пытали! Предложили сделку!

— Какую сделку? — я немного ослабил хватку. Нужно, чтобы мог говорить связно.

— Следить! За некромантами! За любыми признаками! Особенно в больнице! Сказали, медицина — идеальное прикрытие для некромантов!

Надо же, в Инквизиции есть умные люди. Действительно, где еще некроманту спрятаться, как не среди трупов и умирающих?

— И что ты им сказал обо мне?

— Ничего! — он затряс головой. — Клянусь матерью! Только что ты странный! Что слишком хорошо диагностируешь! Но это не преступление же!

Врет. Но не полностью. Микромимика выдает: левый глаз дернулся на слове «ничего». Значит, что-то сказал, но не всё. Вероятно, еще собирает досье. Или ждет чего-то более весомого.

— Когда следующий отчет? — спросил я.

— Через неделю. Каждую пятницу.

Отлично. Еще есть время.

— Теперь слушай новые правила игры, — я отпустил его горло, но остался стоять вплотную. Вторжение в личное пространство — базовый прием доминирования. — Ты продолжаешь отчитываться Инквизиции. Но теперь я буду говорить тебе, что именно докладывать.

— Ты хочешь, чтобы я стал двойным агентом? — он потер горло, на коже остались красные следы от моих пальцев.

— Я хочу, чтобы ты выжил, — поправил я. — А для этого нужно быть полезным. Мне. Потому что Инквизиция тебя использует и выбросит. А я умею ценить полезных людей.

— Что мне говорить им? — напрягся Михаил.

— Правду. Частичную. Что в больнице есть странности. Что ты следишь. Что подозреваешь кое-кого из коллег. Волкова, например. Или Мёртвого — он вообще идеальный кандидат.

Тем более, он его уже сдал в прошлый раз.

— Мёртвый в тюрьме…

— Был. Его выпустили. Не знал? Плохой из тебя шпион, Миша.

Он сдулся окончательно. Плечи опустились, взгляд потух. Сломан. Прекрасно.

— И еще, — добавил я, отступая на шаг. — Твой Орден Очищения — это раковая опухоль на теле Империи. Метастазы уже пошли по всем органам. И как любую запущенную опухоль, ее нужно вырезать. Полностью. С захватом здоровых тканей.

— Ты не понимаешь, с кем связываешься, — прошептал он. — Орден древний. У них везде люди. В правительстве, в армии, в церкви…