Глаза. В глазах мелькнуло нечто. На секунду… Узнавание? Нет. Страх. Но не Ярка он боится.

Кузьмич посмотрел на меня. И попятился.

— Кто… кто это? — прошептал он.

— Доктор Пирогов, — представился я, входя в сторожку без приглашения. — Специалист по аномалиям.

Внутри оказалось еще хуже, чем снаружи. Грязь, бутылки, окурки. На стенах висели иконы вперемешку с языческими оберегами. Интересное сочетание. Крест и коловрат на одной полке.

— Я ничего не знаю! — Кузьмич рухнул на колени. Слишком театрально. — Ничего не видел! Клянусь!

— Кузьмич, — Ярк взял его за плечо. Не грубо, но крепко. — Что происходит на кладбище?

— Не знаю! Честное слово, не знаю!

Я присел на корточки перед стариком. Посмотрел в глаза. Активировал частичное зрение — достаточно, чтобы увидеть его ауру.

Грязная. Но не черная. Серая, с красными прожилками. Страх, вина, отчаяние. И еще что-то. Облегчение?

— Кузьмич, — голос сделал мягким, почти гипнотическим. — Ты знаешь, кто я?

Он закивал. Слезы потекли по морщинам. Его предупреждали обо мне.

— Знаешь, что я могу? — спросил я.

Снова кивок.

— Тогда говори правду. Всю правду. Иначе я выдерну ее из твоей головы. А это будет больно. Очень больно.

У меня нет сил на ментальное вторжение. Но он об этом не знает.

— Я…не хотел! — слова полились потоком. — Они сами пришли! Мертвые!

— Кто?

— Старый граф! Отец нынешнего! Месяц назад начал являться! Ходил по кладбищу, стонал!

Аглая ахнула. Ярк нахмурился.

— Дедушка? — прошептала она. — Но он умер десять лет назад…

— Потом другие! — продолжал Кузьмич. — Каждую ночь! Все больше! Ходят, стонут, покоя не дают! Призраки…

При слове «призраки» я почувствовал, как пульс участился. Семьдесят два удара в минуту — моя норма. Сейчас — девяносто пять.

Призраки. Настоящие призраки. Не остаточные отпечатки, не ментальные проекции. Полноценные духи. Целого аристократического рода.

Я подошел к Кузьмичу вплотную. Он попытался отползти, уперся спиной в стену. Но некуда бежать.

— Призраки, говоришь? — мой голос упал до шепота.

В глазах загорелся огонек, который Аглая приняла бы за безумие. Но это было не безумие. Это был голод. Профессиональный интерес некроманта, учуявшего редкую добычу.

Призраки — это энергия. Чистая, структурированная энергия. Их можно подчинить. Использовать. Превратить в армию.

— Д-да… — пробормотал Кузьмич. — Много их… Очень много…

— Сколько? — наклонился еще ближе. Чувствовал его страх. Пах кислым, как прокисшее молоко.

— Не считал… Десяток? Два? Может, больше…

Двадцать призраков. Двадцать потенциальных слуг. Это больше, чем у меня было в лучшие годы.