Водитель включил поворотник. Съезд с трассы, проселочная дорога. Старые березы по обочинам, как костлявые руки, тянутся к небу.

Почему сейчас? Почему именно это кладбище? Слишком много некромантической активности в последние дни. Сначала воронка Ордена. Потом паразит в клинике. Теперь это. Совпадение? В медицине совпадений не бывает. Есть недостаток информации.

— Приехали, — водитель заговорил впервые. Голос хриплый, прокуренный.

Старые кованые ворота. Ржавчина проела узоры, превратив розы в абстракцию. За оградой я увидел силуэты склепов и памятников. Древние дубы создают тень даже в пасмурный день.

И тишина. Абсолютная. Даже ветра нет.

Мертвая зона. В прямом смысле этого слова.

Я вышел из машины. Первое, что поразило — отсутствие запахов. Вообще. Ни травы, ни земли, ни ржавчины. Ничего. Как в вакууме.

У ворот стояли трое. Ярк — массивный, в черном костюме, лицо каменное. Но я видел, как подрагивает мышца на его челюсти. Тик нервный. У него такое бывает только в крайнем стрессе.

Аглая бледная до синевы. Держится за ограду, костяшки пальцев белые от напряжения. На ней простое черное платье, волосы собраны в хвост. Без макияжа выглядит еще моложе. И испуганнее.

Третий — молодой парень в форме охранника. Весь трясется. Зрачки расширены, пот градом. Классическая паническая атака.

— Доктор Пирогов, — Ярк кивнул. Голос ровный, но я услышал напряжение. — Спасибо, что приехали.

— Рассказывайте, — я подошел ближе. Нюхль на моем плече зашевелился, принюхиваясь. А вот он, похоже, что-то чует.

— Аглая приехала навестить могилу матери, — начал Ярк. — Как делает каждый месяц. Но…

Аглая сделала шаг к воротам. И тут же схватилась за живот, согнулась пополам. Лицо стало зеленоватым.

— Видите? — Ярк подхватил ее, оттащил назад. — Стоит приблизиться — начинается. Тошнота, головокружение, слабость.

Я подошел к воротам. Сделал шаг. Еще один.

Ничего.

— Вы не чувствуете? — удивился охранник.

— Чувствую. Но иначе.

Активировал некромантическое зрение. Мир потерял краски, остались только оттенки серого и черного. И тогда я увидел.

Над кладбищем вращалась воронка. Но не хаотичная, как в клинике. Эта была структурирована. Семь опорных точек создавали идеальную семиконечную звезду. Потоки энергии циркулировали по четким траекториям. Как кровь по венам.

В центре пульсировало ядро. Черное, плотное, голодное. С каждым ударом оно втягивало в себя жизнь из окружающего пространства. Трава вокруг кладбища пожелтела. Деревья начали сбрасывать листву. И птицы…

— Посмотрите на землю, — сказал я.

Все посмотрели. За оградой, на территории кладбища, лежали птицы. Десятки. Вороны, голуби, воробьи. И все мертвые.