— Когда это произошло? — я присел на корточки, рассматривая ближайшую тушку через прутья ограды.

— Минут пятнадцать назад, — ответил Ярк. — Мы видели. Они пролетали над кладбищем и просто… падали.

Трупное окоченение еще не началось. Значит, смерть действительно недавняя. Массовая гибель птиц… Некротическое поле высокой интенсивности. Но откуда?

— Это какой-то ритуал? — спросила Аглая слабым голосом.

— Это уже проклятье, — поправил я. — Сложное, многоуровневое. Кто-то потратил много времени и сил на его создание.

— Зачем? — Ярк сузил глаза.

— Пока не знаю. Нужно осмотреть периметр.

Начал медленно идти вдоль ограды. Нюхль спрыгнул с плеча, побежал рядом, обнюхивая землю.

Семь точек. Классическая конфигурация для призыва или удержания. Но модифицированная. Добавлены стабилизаторы — умная работа. Без них воронка схлопнулась бы под собственным весом.

— Когда последний раз здесь был кто-то из ваших? — спросил, не оборачиваясь.

— Садовник, неделю назад, — ответил Ярк, идя следом. — Подстригал кусты, убирал листву. Все было нормально.

— Камеры есть?

— Есть. Но… — он замялся. — Последние три дня показывают пустоту. Как будто их отключили.

— Или создали иллюзию пустоты. Базовое ментальное воздействие на электронику. Значит, ритуал начали три дня назад.

Я обошел половину периметра. Воронка оставалась стабильной. Слишком стабильной.

— Тут есть оператор, — сказал вслух. — Кто-то управляет процессом. Поддерживает баланс.

— Кто? — Ярк напрягся.

— Узнаем. Где живет смотритель?

— Кузьмич? В сторожке, за тем холмом, — Ярк указал направление. — Но он старик. Безобидный.

— Безобидные старики на кладбищах — это оксюморон. Идемте.

Сторожка оказалась именно такой, какой я ее представлял. Покосившаяся крыша, прогнившее крыльцо, окна затянуты паутиной. Классический домик смотрителя кладбища из фильмов ужасов.

Почему они всегда выглядят одинаково? Есть ли где-то ГОСТ на сторожки кладбищ? «Пункт пятый: степень обветшалости должна вызывать тревогу, но не панику».

И это фамильное кладбище Ливенталей! Хотели не выделяться из толпы и соответствовать антуражу? У них получилось.

Из трубы вился дымок. Пахло махоркой и самогоном. По крайней мере, тут запахи были.

Ярк постучал. Грубо, требовательно. Дверь задрожала на петлях.

— Кузьмич! Открывай! — потребовал он.

Шарканье шагов. Звяканье цепочки. Дверь приоткрылась, в щели показался глаз. Мутный, слезящийся. Старческий.

— Ярк? — голос дребезжащий, испуганный.

— Открывай давай.

Дверь распахнулась. Передо мной стоял типичный деревенский дед. Семьдесят лет минимум. Седая борода, трясущиеся руки, рваный ватник. Но…