Я ударил обеими руками о землю. Ладони вошли в грунт на десять сантиметров, как в масло. Некромантическая волна ушла вглубь, пробуждая то, что спало веками.

Земля содрогнулась. Не землетрясение, а некротрясение. Могилы начали вскрываться. Трещины побежали по надгробиям, как молнии. И из земли поднялись тела. Скелеты… десятки скелетов. Полуистлевшие трупы. Мумифицированные останки. Все, что осталось от двухсот лет захоронений рода Ливенталей. Пятьдесят три тела для пятидесяти трёх душ.

— Мать моя женщина! — выдохнул Ростислав, на секунду забыв о своем аристократизме. — Он поднял их всех!

— Не всех, — поправил я, управляя мертвецами как марионетками одним усилием воли. — Только тех, чьи призраки здесь. Семейное воссоединение, так сказать.

— Зачем⁈ — не понял Кирилл.

— Загнать призраков обратно в их тела! А потом упокоить окончательно!

— Но это же невозможно! Как мы поймём, куда какого призрака загнать?

— У них есть изображения на надгробиях и памятниках, так и поймём! Смотри и учись!

То, что произошло дальше, потом, возможно, назовут «Кладбищенской симфонией» в учебниках по прикладной танатологии. Если такие учебники напишут. И если останется кому их писать.

Костомар — все еще разобранный на части — начал действовать, как скоординированная стая. Череп, паря в воздухе, командовал:

— Я ем грунт!

Левая рука Костомара молниеносно полетела влево, схватила призрачную графиню за подол платья.

— Отпусти, костяная мерзость! — взвизгнула аристократка, пытаясь вырваться.

Правая рука подлетела с другой стороны, создавая клещи. Графиня оказалась в ловушке.

Вольдемар, действуя с методичностью фабричного робота, подхватил извивающуюся графиню и понес к ее телу — полуистлевшему трупу в остатках бального платья, который уже стоял и ждал с протянутыми руками.

— Не смей! — визжала графиня. — Я из рода Голицыных! Мой прадед был фаворитом императрицы!

Вольдемар не реагировал. Правильно, зомби не впечатляют титулы. Он методично и без сантиментов запихнул призрачную сущность в труп.

Запихивать призраков в трупы — это как надевать носок на ногу с подагрой. Больно для обеих сторон, но необходимо для лечения.

Ростислав применил другую тактику. Психологическую войну, свое любимое развлечение.

— Эй, граф Петр! — кричал он, уворачиваясь от призрака в гусарском мундире. — Да, ты, с моноклем! Знаешь, почему твоя жена сбежала с учителем музыки? Потому что он, в отличие от тебя, хотя бы знал, куда вставлять свою флейту!

Граф взревел от ярости, его призрачная фигура исказилась. Он потерял концентрацию и бросился прямо на Ростислава. Тот в последний момент юркнул в сторону. Граф по инерции влетел в свой собственный склеп, где его уже ждал с распростертыми объятиями поднятый скелет.