У Костомара отвалилась челюсть — в который раз за вечер. Он держал ее в правой руке, левая была все еще прикручена задом наперед. Три ребра отсутствовали, позвоночник искривлен буквой S.

— Я… ем… грунт? — с трудом произнес он без челюсти, звук был похож на шелест сухих листьев.

— Какая разница? — устало ответил я, оглядывая свою потрепанную армию.

Ростислав стал почти прозрачным от потери энергии. Сквозь него было видно надгробие с выцветшей надписью «Здесь лежит раб Божий Семен. Жил тихо, умер громко».

Иронично. Этот Семен наверняка был одним из самых громких призраков.

Вольдемар потерял левое ухо — где-то выпало во время боя. На его месте зияла дыра, через которую было видно остатки мозга.

Мозг зомби — отдельная тема для диссертации. Он вроде есть, но не работает. Как правительство в кризис присутствует, но абсолютно бесполезно.

— Вольдемар, ты как? — спросил я, подходя к нему.

Зомби молча поднял три пальца. Потом, кажется, передумал и опустил один.

— Оцениваешь свое состояние по десятибалльной шкале? Два из десяти?

Медленный кивок.

— Что болит? — задал я заведомо глупый вопрос.

Он указал на дыру в животе, которую кто-то из призраков прогрыз насквозь. Через нее виднелся его позвоночник.

— Потерпи. Зашью потом. Если будет «потом», — сказал я.

Кирилл сидел прямо на земле, привалившись спиной к надгробию. Из носа текла кровь — тонкими струйками, как из крана с плохой прокладкой. Руки тряслись от магического истощения. Он выглядел как студент после особенно тяжелой сессии.

— Я всё, — прохрипел он. — Магия кончилась. Совсем. Даже спичку зажечь не смогу.

— Это временно, — успокоил я его. — Магические каналы перегружены, восстановятся через пару дней. Будешь как новенький.

— А если не восстановятся? — в его голосе прозвучала нотка настоящей паники.

— Тогда станешь обычным человеком. Это не так плохо, как кажется. Меньше проблем.

— Для мага это смерть!

— Для мага это карьерный переход, — пожал я плечами. — Можешь пойти в некроманты — у нас магия не главное, только трупы и здоровый цинизм.

— Святослав? — голос Аглаи в голове звучал слабо, устало, но с облегчением. Она все это время была нашим удаленным наблюдателем. — Вы справились? Все закончилось?

— Почти. Осталась маленькая, незначительная проблема, — ответил я ментально, поворачиваясь к воронке.

Она изменилась. Кардинально изменилась.

Из огромного черно-фиолетового вихря размером с трехэтажный дом она сжалась до размера теннисного мяча. Но плотность… о, плотность увеличилась в тысячи раз.

Теперь это была не просто воронка некроэнергии. Это была микроскопическая черная дыра, нестабильное ядро чистой смерти, способное поглотить все живое в радиусе километра.