Этот аргумент подействовал на Валика отрезвляюще. Его даже передернуло.

— Значит… значит, ты помнишь? Помнишь, как я его притащил тогда?

— Ничего я не помню, — отмахнулся Олег. Было видно, что он, несмотря на усталость, раздосадован и даже зол. И Валику в довершение всего стало еще и стыдно.

— Хочешь, я тебе его отдам? На, держи! — Валик протянул черный прямоугольник другу.

— Э, не… — Олег отвел руку. — Это твоя вещь. Если вдруг в моих руках она перестанет работать… я никогда себе этого не прощу. Может быть, она настроена только на тебя? Ты об этом думал?

«Программа сканирует твой отпечаток пальца, твою радужку, все твои черты, она знает о тебе все, и это твой цифровой пароль. Никто и никогда не сможет воспользоваться ею…» — вдруг всплыли в памяти слова старика, сказанные им в спортбаре, которым Валик почему-то не придал значения.

«А как же те, другие?» — вспомнил он свой вопрос. — «Те, кто тоже скачал это приложение?»

«Свойства программы зависят от индивидуального цифрового отпечатка. Иными словами, только ты определяешь, что она умеет. Точнее, не ты, а… что-то внутри тебя. Твоя другая половина. От того, какая она, зависит, что будет делать этот софт… если честно, это незадокументированные возможности, и я сам в них до конца не разобрался. Ведь у меня не было возможности тестировать ее на ком-то другом, кроме себя».

— Эй… что с тобой? Ты обиделся, что ли? — Олег тряхнул Валика за плечо. — Но если ты впрямь его выкинешь… лучше давай…

— Нет… стой… нет… Кажется, ты прав.

Олег кивнул.

— Не знаю, что это за фигня такая, — он жестом показал на аппарат, который Валик все еще сжимал в руке, — но я бы… просто… ты же ничего про это полицейским не сказал, надеюсь? — он понизил голос до шепота и увлек друга по тропинке, скрывающейся в чаще.

— Я же не дурак, ты что…

— Вот-вот… никому и ничего. Даже родителям.

— А им — особенно, — кивнул Валик.

Лето потекло своим чередом. Походы в кино перемежались поеданием мороженого, рыбалкой по утрам (чаще безрезультатной) и бестолковым блужданием по городу — впрочем, именно это занятие больше всего Валику было по душе. Иногда с Олегом, но чаще без него — друг целыми днями пропадал на даче с родителями, восстанавливаясь после больницы.

Погода стояла жаркая, душная. По пыльным тротуарам ветер гонял мусор и засохшую листву. Город словно вымер. Время остановилось. Лишь возле крупных магазинов наблюдалось какое-то подобие движения, да и то редкие пешеходы старались быстрее исчезнуть в спасительной тени.

Валик слонялся без дела в одиночестве, прекрасно понимая, что, скорее всего, это лето и этот год — последние в его жизни, когда можно позволить себе ничегонеделание в полном смысле этого слова.