— Бегать? — изумился отец. — Ты серьезно? В пять утра?

Валик выдохнул. Он понимал, что врать плохо, но господи, как же он был рад… что всё хорошо. По крайней мере, с родителями.

— Папа, я так рад… тебя видеть! — он подошел к остолбеневшему мужчине и обнял его.

Тот отставил шкворчащую сковороду, приобнял сына и медленно произнес:

— Сынок, у тебя точно всё в порядке?

— Я… я просто встретил рассвет, и это было… просто восхитительно. Может, в следующий раз вместе побегаем, пап?

Отец рассмеялся и вернулся к плите.

— О нет, тут спасибо! Мне и на работе побегушек хватает. Хотя встретить с тобой рассвет я бы не отказался. Так что… как-нибудь обязательно пробежимся!

— Принято!

Валик пошел в комнату, быстро разделся и тяжело опустился на кровать, накрывшись одеялом с головой. Он думал, что не сможет уснуть — мысли, одна тяжелее другой, витали в голове.

«Когда я проснусь, точнее, когда меня разбудят, наверняка в квартире будет целая опергруппа. Мать с круглыми глазами, отец, укоризненно покачивающий головой…»

Ему снился старый завод, по которому они с пацанами лазали, пока его не обнесли колючей проволокой и не поставили пост охраны. Потом — подвал школы, по которому он петлял с тем самым незнакомцем из кафе. Валик едва успевал за ним; он хотел сказать, что нужно уходить, не играть с огнем. Парень боялся потерять мужчину в бесконечных поворотах, но когда они наконец вышли в большой и слабо освещенный зал с двумя креслами и спутник обернулся, Валик понял: это миллионер из особняка, как две капли воды похожий на его нового знакомого. И бежать абсолютно некуда.

Проснувшись после полудня следующего дня, Валик обнаружил, что дома никого нет. Он полежал в кровати, прислушиваясь. События прошедшей ночи не сразу дошли до него. Сначала он подумал, что всё привиделось в дурном сне. Но потом, когда в памяти всплыл разговор с отцом у плиты, парень осознал: всё случилось на самом деле. Однако с улицы не доносилось ни сирен, ни криков группы захвата. Полная тишина, прерывавшаяся лишь отдаленными возгласами малышни на школьной площадке.

Родители ушли на работу. Мама оставила на столе записку: «Обед в холодильнике, только разогрей! Целую!»

Теплое летнее утро — точнее, уже день — начавшееся так безмятежно, вдруг словно окатило его ушатом ледяной воды.

ОНИ СОТРУТ ТЕБЯ КАК МУХУ. НО СПЕРВА ВСЕХ ТВОИХ РОДНЫХ И ДРУЗЕЙ.

Он вспомнил точку лазерного прицела, выстрел и фотографию пули, замершей в нескольких сантиметрах от лица Михайлова. Они убили его. Валик может быть следующим. Что делать? Куда бежать? Кому рассказать? Началась паника, сердце принялось отстукивать чечетку в груди и не успокоилось, пока он не выпил короткими захлебывающимися глотками три стакана воды из-под крана.