Внимательно дочитав послание до конца, он аккуратно сложил лист вчетверо и спрятал его во внутренний карман добротного английского сюртука из толстой темной шерсти. На том Илья Александрович замер посреди кабинета, погрузившись в тяжелые раздумья.

Прочитанное не стало для него особым откровением. Чего-то подобного он и ждал от Мальцова, создателя и истинного хозяина Людиновского завода. Формально империя всё еще принадлежала Сергею Ивановичу, но два года назад правительство отстранило его от прямого управления. Вместо него петербургские чиновники назначили так называемый «Опекунский совет» — якобы для того, чтобы поднять убыточные заводы из руин и решить их финансовые проблемы.

Главный фокус заключался в том, что никаких фатальных проблем на самом деле и не существовало. Казенные заказы на паровозы и вагоны шли исправно, исполнялись качественно и в срок. Просто Сергей Иванович Мальцов, находясь в тени, вел свою собственную, невероятно тонкую игру. И, к глубокому изумлению Скорнякова, на этой виртуозной игре опальный промышленник продолжал делать колоссальные деньги.

Например, почти искусственное доведение собственных заводов до банкротства повлекло за собой такие колоссальные дотации со стороны государства, что даже Скорнякову стало бы совестно. Он бы посчитал верхом неприличия столь откровенно доить казну империи, особенно когда на скрытых счетах предприятия всё ещё оставались солидные суммы, способные погасить почти любой финансовый кризис. Что же касается хваленого Опекунского совета — да, указ о его назначении был подписан, но важные сановники из Петербурга так до сих пор и не соизволили явиться в калужскую глушь, оставив завод на откуп старым схемам.

— И всё-таки ты в чём-то просчитался, — со злорадной, тягучей усмешкой произнес Скорняков, словно обращаясь к Мальцову.

Он плеснул в пузатый бокал добрую ещё сотню граммов французского коньяка. Илья Александрович прекрасно понимал, какую именно партию разыгрывал Мальцов. Вот только даже этот гениальный игрок не смог вовремя прознать о важнейшем государственном заказе. Министерство путей сообщения изначально планировало отдать постройку новой партии паровозов Людиновскому заводу. Но поскольку Сергей Иванович так громко и убедительно жаловался на всех углах на свое катастрофическое положение, испуганные чиновники срочно передали этот прибыльный заказ Калужским главным железнодорожным мастерским.

Так что для Скорнякова не оставалось никаких тайн в том, что именно и для чего творит чужими руками опальный промышленник. Илья Александрович лишь криво улыбался. У него не было ни капли преданности к тому казенному предприятию, которым он сейчас руководил. Не было амбиций возвысить эти мастерские до уровня огромного завода, который жил бы постоянными заказами, а не питался случайными крохами из-за недоработки такого магната, как Мальцов.