Но пока нужно было разобраться с этой четверкой.

— Подойдите, будьте любезны, сюда, — громко, с невозмутимым, почти чиновничьим видом скомандовал я мастеровым.

— Это с каких пор сопливый мальчонка нам указывать будет? — тут же взвился Матвей Ильич, насупив брови. Однако, встретившись с тяжелым, по-настоящему грозным взглядом ведущего инженера, дед мгновенно осекся и лихо, опережая всех остальных, приблизился к нашему импровизированному столу дознания.

Вот же ворчливый старик. Сказано, надо сделать — значит, надо сделать.

По правде говоря, на первых порах я даже не собирался тщательно откатывать им пальцы. Я лишь цепко смотрел на их руки. Ладони деда Матвея, испещренные мозолями, глубокими трещинами и въевшейся металлической стружкой, я знал уже слишком хорошо. Но для проформы посчитал нужным осмотреть его первым, чтобы ни один злой язык потом не смел обвинить меня в том, что я выгораживаю своего наставника и товарища по цеху.

Следом подошли еще двое мастеровых. У одного из них на большом пальце белела старая, затянувшаяся царапина — впрочем, такие отметины были здесь почти у каждого работяги. На всякий случай я всё же макнул его палец в чернила и прижал к бумаге. Придирчиво сверил. Узоры не совпали.

Я был абсолютно уверен: тот, кто совершил диверсию (если, конечно, он человек неглупый и уже смекнул, чем тут пахнет), должен идти самым последним, максимально оттягивая роковой момент. А то и вовсе постарается незаметно затереться в толпе, чтобы его руки избежали чернил. Впрочем, никто из собравшихся работяг пока толком не понимал, что именно здесь происходит и зачем их заставляют пачкать руки. Наш с Николаем Ивановичем разговор шел без их ушей.

Последним к столу нехотя приблизился четвертый.

— Прошка, а что это ты в начальники у нас заделался? — с кривой, нервной усмешкой спросил меня Данила.

Вот же засада! Как же мне не хотелось верить в ту догадку, которая первой обожгла мозг при виде этого человека! Но факты кричали. Я ведь видел, как подрагивают его опущенные вдоль туловища руки. А еще… рост. Рост был в точности такой же, как у того ночного силуэта. И технических знаний ему наверняка хватало: по заводу давно ходили байки (и я успел их наслушаться вдоволь), что Данилу то и дело привлекали к работе с паровыми машинами. Особенно в те дни, когда единственный толковый специалист уходил в глухой запой.

Всё одно к одному, пугающе идеально.

— Неужто это ты?.. — слова вырвались сами собой, прежде чем я успел прикусить язык. Я поднял на него тяжелый взгляд. — Тебя Эраст заставил?